Путешествия Алисы Селезневой

 – Что там?

– Ничего не вижу, – ответил Пашка. – Фонарь во флаере остался.

– Вылезай, – сказала Алиса, – еще ногу сломаешь.

И в этот момент впереди, откуда доносился голос Пашки, зажегся под потолком плафон. И сразу стала видна фигура Пашки, стоявшего среди покореженных остатков мебели и приборов.

– Вот видишь, – сказал Пашка, – еще не все потеряно.

– Интересно, почему загорелся свет? – сказала Алиса, забираясь в корабль.

– Не знаю, – сказал Пашка, пробираясь вперед. – Погляди, пульт управления почти цел.

Алиса подобралась поближе к другу. Она отвалила в сторону сломанное пилотское кресло и поглядела на пульт. Пульт и в самом деле был почти цел. Надписи были сделаны на каком-то инопланетном языке. И в этом тоже не было ничего удивительного. На свалке встречались корабли с других планет. Те, что потерпели крушение у Солнечной системы или были оставлены экипажами, а потом были подобраны буксирами-чистильщиками и привезены на свалку.

– Надо осмотреть двигатели, – сказал Пашка.

– Если это инопланетный корабль, – сказала Алиса, – нам тут делать нечего – откуда мы знаем, как им управлять?

С трудом они пробрались в двигательный отсек. Там обнаружили Аркашу. Конечно же, тот не утерпел и тоже залез в корабль. К сожалению, дела в двигательном отсеке никуда не годились. Гравитационный двигатель был сорван ударом со станин, и на нем была большая вмятина. Хорошо еще, что планетарные двигатели остались целы.

– Ну, все ясно? – спросил Аркаша.

– Ничего не ясно, – ответил упрямый Гераскин. – Ведь условие гонок – пользоваться только обычными планетарными двигателями. Гравитационными пользоваться нельзя. А обычные двигатели в порядке.

– Все! – сказал решительно Аркаша. – Я с тобой расстаюсь, и навсегда. Я не могу дружить с легкомысленным авантюристом.

– Аркаша прав, – сказала Алиса, – починить корабль нельзя. Придется ему доживать свой век на свалке.

И она первой побрела к выходу.

За ней последовал Аркаша. Пашка задержался еще на несколько секунд в двигательном отсеке. Но, видно, и он понял – ничего не выйдет. Он сказал кораблю:

– Прости, друг. Мы не виноваты.

И тоже пошел к выходу.

Вдруг они услышали негромкий, низкий голос:

– Не уходите, пожалуйста.

Слова прозвучали на галактическом языке – космолингве, который ребята, конечно, знали.

– Это кто говорит? – вздрогнул Пашка.

– Это я, корабль, – послышался ответ.