Путешествия Алисы Селезневой

– Где мы? – спросила Алиса, сидя на каменном полу. Локти и колени страшно болели. Она их ушибла о ступеньки.

– Мы в подземелье, – ответил пискливо мяч Дикодим. – Отсюда еще никто не выходил живым.

– Выйдем, – сказала Алиса. – Не бойся.

– Я уже ничего не боюсь, – ответил мяч.

– А что они так кричали? – спросила Алиса. – Ты их язык понимаешь?

– Нет, – сказал мяч. – Но я видел, как Гай-до пробрался на твой корабль, хотя его охраняли. Он поднял корабль и улетел. Сейчас они за ним гонятся.

– Молодец Гай-до! – закричала Алиса.

– Они его все равно догонят и убьют.

– Это мы еще посмотрим, – сказала Алиса.

У нее сразу исправилось настроение. «Вот дураки, – подумала она, – стерегли подходы к кораблю, стараясь поймать таинственного Гай-до, а настоящий Гай-до тем временем спокойно взлетел».

– Не расстраивайся, – стала утешать его Алиса. – Теперь Гай-до приведет к нам помощь.

– Не успеет, – пропищал мяч. – Я знаю: любого, кто попадает в это подземелье, пожирают пауки.

Алиса непроизвольно оглянулась. Темнота и тишина…

– Ничего, – сказала Алиса, но ее голос сорвался. Ей было очень страшно. – Они, наверное, опять обманывают. Они все время обманывают. Пугают.

– Хорошо бы, – сказал мяч. – Хотя мне уже все равно.

– Ты в самом деле шпион?

– Я гнусный шпион.

– Настоящие шпионы так не говорят о себе.

– Вечный юноша захватил всю мою семью – и жену, и всех детишек… И мне было сказано: отыщешь на Земле моих врагов, семья будет цела. Я сделал! Я выследил корабль, я выследил вас и даже выследил Тадеуша, его поймали и привезли сюда.

– Я тебя понимаю, – сказала Алиса, – хоть мне и очень неприятно думать, что все наши беды от тебя, Дикодим. Если ты делаешь подлые дела, даже из любви к своим родственникам, то подлые дела не становятся от этого менее подлыми. И потом будет наказание. Обязательно.

– Но он убил бы моих родных!

– А теперь?

– Теперь они уже мертвые…

– Вот видишь, – сказала Алиса.

Вдруг она услышала, как в темноте кто-то зашевелился.

– Пауки! – воскликнула она и вскочила. Она с детства боялась пауков.

– Вряд ли, – послышался из темноты низкий голос. – Это еще не пауки. Это только я.

В углу зажглась свечка и осветила старую женщину, которая сидела на куче тряпья. Она была в разорванном платье, седые волосы спутаны, глаза ввалились.

– Кто вы? – спросила Алиса.