Волк и Ведьма

К нам подбежала запыхавшаяся девочка лет тринадцати и сделав неуклюжий книксын поманила нас рукой на лестницу ведущую на второй этаж.

Поднявшись в комнату Заурон попросил девочку принести воды и дал ей монетку, при виде которой ее глаза загорелись и она чуть ли не в ноги поклонилась ему.

– Зачем ты с ней заговорила? – Начал Заурон, намекая на психованную волчица.

– Если ты не заметил, то она все время меня оскорбляла, а в удобный момент я просто поставила ее на место. Вот и все.

– Я встала с постели и пройдясь по комнате уставилась в окно.

Мне не хотелось сейчас все это обсуждать, я хотела помыться и лечь спать. В постель. В мягкую постель. И я даже зажмурилась от удовольствия.

Но мои мысли вновь нагло перебили.

– Ты что, промолчать не могла? – Начал злится Заурон.

Я резко развернулась, уперевшись носом в его грудь. И как он так бесшумно двигается?

Задрав голову повыше, я, чеканя каждое слово, ответила ему в той же манере, что и он:

– Я, ненавижу, когда какой-то человек или не человек, сует свой длинный нос в мою жизнь.

Он хмыкнул:

– Как ты смогла убедится, она далеко не человек. – Заурон стоял так близко, непозволительно близко от меня. Наши тела местами соприкасались. И там, где его тело касалось моего, моя кожа начинала зудеть. Я смотрела в его глаза и видела, как меняется его взгляд, от злого ледяного до жаркого и нежного.

Тут в дверь постучали и он с грацией кошки отпрыгнул от меня, от чего я испытала облегчение и разочарование одновременно.

Бывает же такое!?

В комнату вошла девочка с двумя ведрами воды. Заурон поспешил выйти и даже не попрощался, а я отвернулась к окну и в первые за долгое время по моей щеке скатилась слеза, а потом еще одна…

Я вздрогнула, когда чья-то рука ласково коснулась моего плеча. Это оказалась та девочка, она указала на лохань наполненную водой. Я кивнула выражая благодарность. Девочка как я поняла, немая.

Жаль, расспросить о городе не смогу.

Я подошла к воде и сунула туда палец, по привычке проверяя воду. Холодная. Не долго думая я сунула туда полностью ладонь и призвала свою магию. От моей руки пошел синеватый свет, и нагрев воду до нужной мне температуры я стряхнула руку.

Это единственное, что я более или менее умела делать. И то, не в совершенстве, магия так и продолжала колоть кончики пальцев, призвать ее обратно было труднее чем вызвать.