Путь наверх

Еще через какое-то время температура понизилась сразу на несколько градусов, и дети застегнули куртки, плотнее сбившись в кучку. Гудение моторов становилось то громче, то тише, но один раз кабину весьма сильно качнуло (мелодично зазвенели подвески в светильниках), будто Лифт миновал какое-то препятствие.

Потом Настя, уставшая переживать и бояться, даже задремала на плече Виктора. А следом прикорнул и сам Витя. Когда сон вдруг начал сманивать в свои мягкие объятия и стоящего на страже (на самом деле он, конечно же, сидел за комодом вместе со всеми) Димку, кабина вдруг замедлила ход.

– Проснитесь! – Дмитрий растолкал уснувших, на всякий случай прикладывая палец к губам, как это обычно делал его брат. – Мы останавливаемся.

Больше говорить они не могли – шум двигателей затухал, и только было слышно, как скрипят плохо смазанные тормозные установки Лифта. Скрип этот продолжался еще какое-то время (бесспорно, не так долго, как сама поездка), а потом утих и он.

– Идемте, Петр!

Властный голос Карла вдруг раздался так близко от комода, за которым прятались братья и сестра, что все трое невольно вздрогнули.

А Димка опять зажал рот приготовившейся вскрикнуть Насте.

– Чем быстрее мы начнем, тем быстрее вы вернетесь к привычной жизни…

– И все равно не могу взять в толк, зачем я вам? Простите за дерзость, но неужели Дрейфус уже не справляется с возложенными на него Гильдией обязанностями? – с ощутимыми нотками недовольства и страха спросил Петр Петрович.

– Александр Дрейфус? – усмехнулся в ответ хозяин красивого самоката, наверняка изгибая бровь.

 – В настоящее время Конклав не в состоянии привлечь его к работе… Возникли, так сказать, определенные трудности, но вас они не касаются. Или вы хотите выразить официальный протест?

– Нет, не хочу, – разобрали дети негромкий и покорный ответ отца.

Затем они услышали, как тот спускается по винтовой лестнице.

Со щелчком и лязгом открылась входная дверь, отползая в сторону, и в красивую комнату ворвался холодный злой ветер, какой никогда не позволит себе Поток-ЗВИ-4, даже если его попросят заморозить лед.

Дрожа от страха и волнения, дети украдкой выглянули из укрытия ровно в тот момент, когда их отец и человек по имени Карл выходили наружу.

– Идемте же, Петр, для волнения нет повода – двери автоматически закроются через две минуты…

И они удалились в странный густой полумрак, царящий за пределами необычного молчаливого Лифта.

– Уф, – выдохнул Димка, вставая и разминая затекшие ноги.