Путь сердца. Рассказы

– Тебя что, не учили смотреть куда идешь? Мне же теперь это все перестирывать! – тонким голосом воскликнул Ветике.

– Я сын конунга, и ты должна уступать мне дорогу! – ответил парень, поправляя шлем на голове.

С изумлением Ветике увидел перед собой самого себя. «Да как такое возможно! Я же здесь! И неужели это все тот же день посвящения? Ох духи, что же вы творите!»

– Простите, не признала, – сдавленно проговорил юноша в девичьем теле.

– Впредь лучше смотри, куда идешь! – сказал сын конунга и бросился бежать дальше.

«Так вот я какой… Грубый и неприятный мальчишка, возомнивший себя важным господином» с досадой, подумал Ветике, ему было крайне неприятно увидеть себя со стороны. А еще неприятнее было снова отправляться на речку. Глаза защипало от обиды, но юный воин не мог позволить себе слез.

Когда измученный и уставший, сын конунга вернулся в дом Юбески, то получил еще и нагоняй от крикливой женщины за то, что так долго провозился на реке. И был вынужден снова выполнять поручения по хозяйству, вечером же, за скудным ужином, у Ветике едва хватало сил держать ложку, а заснул он сразу, как только его голова коснулась соломенного матраса.

Следующее утро сына конунга началось с влажного ощущение на щеке и запаха свежего сена. Открыв глаза, парень увидел перед собой лошадиную морду, которая настойчиво тыкалась ему в лицо. С трудом он приподнялся на стоге, вспоминая, что с ним приключилось вчера, случившееся казалось ему дурным сном. Оглядев себя, Ветике понял, что он мальчик, но по-прежнему не он сам.

Судя по всему, сейчас он был в теле конюха. Долговязый мальчишка Фёль, с вечно растрепанными черными волосами, в которых застревала солома, принадлежал к некогда захваченному племени, и теперь должен был всю жизнь прислуживать доблестным сынам Грессдала.

– Ей, парень, поднимайся-ка! – раздался окрик одного из конюхов. – Пора кормить лошадей. Потом вычисти подковы коня юного сына конунга, у него сегодня посвящение в воины.

– Уже встаю, – вздыхая ответил Ветике.

«О, духи предков, когда же это закончиться? Сколько раз мне придется снова проживать этот день?»

Лошади ласкались и тянулись к мальчику, а Ветике в свою очередь чувствовал любовь и привязанность к ним, которая была ему не свойственна. Сын конунга любил лошадей, особенно своего Гратиса, но такой нежности, как Фёль, к ним в своем теле не испытывал. Только выполнив все поручения, Ветике отправился на кухню для слуг, где получил свою порцию молока с хлебом.