Пятеро детей и Оно. Феникс и ковёр. История с амулетом

– Нет, нет, – храбро ответила Антея, но сердце у неё колотилось от страха.

К ним подошёл один из двух мужчин.

– Я буду не я, если это не он самый! – воскликнул цыган. – Это же мой потерянный сыночек! Есть у него отметинка за левым ухом? Нет? Ну, так это моё кровное дитя. Его у меня украли в этом самом, как это? да, в грудном возрасте. Так уж и быть, я не стану подавать на вас в этот, как его? в суд.

И он выхватил ребёнка из рук Антеи.

Что было делать? Такого ужаса с ними ещё не приключалось! Испугавшись чужого бородатого дядьки, Ягнёнок орал во всё горло.

У Сирила созрел план.

– Хорошо, – сказал он цыганам. – Пусть ребёнок остаётся у вас. Но он привык к нам, а вас он пугается. Мы тут немного побудем с ним, пока он и к вам попривыкнет, а то вы с ним крику не оберётесь. Подождём до заката, – шепнул он сестрам и брату.

– Вы пока отпустите его, – сказала Джейн. – Мы тут, прямо у вас на глазах посидим с ним, поуговариваем, пока он к вам приглядится.

– А как же насчёт обеда? – вдруг сказал Роберт.

 – Есть хочется.

– Как ты можешь, – возмутилась Джейн, – когда твой бра… когда мальчик…

Роберт исподтишка подмигнул ей и продолжал:

– Я бы сбегал домой, принёс бы что-нибудь перекусить, вы не возражаете? – обратился он к цыганам.

– Как бы не так, – возмутился цыган. – Принёс бы что-нибудь перекусить, а заодно напустил бы на нас полицию, наврав им с три короба, что этот ребёнок не наш. Не на простаков напал!

– Если вы такие уж голодные, поешьте с нами, – сказала одна из цыганок.

 – Послушай, Ливи, ребёнок так надрывается, что у него прямо все пуговки готовы отскочить. Дай ты его юной леди, посмотрим, может, ей удастся приучить его к нам немного.

– Иди к Панти, мой Ягнёночек, – сказала Антея, забирая малыша у цыгана.

– Послушай, Фэрэо, разведи костёр, – сказала одна из женщин.

Цыгане неохотно отошли от ребят и стали готовить еду.

– Я и не подумаю притронуться к их поганому обеду, – сказал Роберт. – Меня стошнит!

Остальные были с ним вполне согласны.

Но когда обед – или ужин – был готов, все с голодухи дружно накинулись на еду. Это был заяц, тушенный с луком, с добавлением какой-то дичи, то ли куропатки, то ли рябчика. Ягнёнку дали размоченного хлебушка, посыпанного сахарным песком, и эта еда пришлась ему весьма по вкусу.

Постепенно тени удлинились, но солнце пока ещё не село, оно просто скрылось за ближайшим холмом.

Цыгане начали терять терпение.