Пятеро детей и Оно. Феникс и ковёр. История с амулетом

– А птеродактилей в теперешнее время достаточно?

Ребята растерянно молчали.

– Ну а на завтрак-то вы что едите? – спросил Саммиэд, слегка теряя терпение. – Кто вас кормит?

– Мама. Она готовит на завтрак яичницу с беконом, и ещё мы пьём молоко и едим хлеб с маслом. А этих мега-как-их-там или птеро-чего-то, разве ими завтракают?

– В мои времена почти каждый хотел иметь на завтрак птеродактиля. Особенно если его хорошенько прожарить. В прежние времена мир был густо населён песчаными феями. И они умели выполнять желания.

И вот люди посылали ребятишек на встречу с песчаной феей и поручали им пожелать птеродактиля или мегатерия. Птеродактиль – это такой зверь, полуптица и полукрокодил. А мегатерий – мегатерий он огромный, почти что со слона, мяса на нём – ой как много! А если кто хотел рыбки, то просили ихтиозавра.

– Должно быть, после трапезы оставались целые горы холодного мяса, – заметила Антея, которая в будущем обещала сделаться рачительной хозяйкой.

– О нет, – возразил Саммиэд.

 – Всё, что оставалось, после захода солнца превращалось в камень. До меня доходили слухи, что до сих пор люди находят окаменелости.

– Откуда вам это известно? – спросил Сирил.

Этот вопрос почему-то рассердил Саммиэда, и он начал снова поспешно зарываться в песок.

– Ой, нет, нет, – дружно закричали все. – Не уходите. Расскажите, как вы жили раньше. Вы жили в песке, как сейчас?

– Нет. Тогда дети приходили к нам со своими кремнёвыми лопатками и строили для нас песчаные замки. В них мы и жили до какого-то времени.

– А что же случилось потом? Почему вы больше не стали жить в этих замках?

– О, это весьма печальная история, – мрачно отозвался Саммиэд. – Мало им было выстроить замки, так они ещё начали окружать их рвами. А море вздумало наполнять эти рвы водой. Но песчаные феи совершенно не выносят сырости. От сырости они стали болеть и умирать. И вот их становилось всё меньше и меньше.

– А вам тоже пришлось вымокнуть? – поинтересовался Роберт.

Саммиэд вздрогнул от одного только воспоминания.

– Да. Один раз я намочил волосок в моей левой бакенбарде. Это до сих пор чувствуется в сырую погоду. Но я не стал дожидаться. Как только я подсушил свой волосок на солнышке, я отошёл как можно дальше от моря, вырыл себе дом в тёплом и сухом песочке, с тех пор я там и живу. А потом и море убралось отсюда. Ну вот я вам всё рассказал, а теперь довольно.

– Пожалуйста, ответьте ещё всего на один вопрос, – стали упрашивать дети.