Пятое солнце

– Как это? Ты же всех тут знаешь.

– Вот именно поэтому я так радуюсь! – в ее глазах мелькнуло что-то темное и тяжелое, но тут же сменилось обычным весельем. Автобус тронулся, и Мила прилипла к окну.

«Хе-хе, а девочка не так уж безнадежна», – подумала Зоя.

– Вперед, навстречу «Ясным зорям»! – крикнула в микрофон вожатая. В ответ ей раздалось вялое «ура-а-а-а». Зоя глубоко вздохнула и поудобней устроилась в кресле.

Когда городской пейзаж за окном сменился деревьями, Мила снова повернулась к ней, задумчиво хлопая глазами, словно только что проснулась.

– Третий отряд!

– Йе!

– Третий отряд!

– Йе!

– Третий отряд!

– Йе! Йе! Йе!

Вожатые и первые ряды скандировали свои дурацкие кричалки.

– Третий отряд – самый классный. Нам повезло, что мы в него попали, – вдруг сказала Мила. Зоя вопросительно уставилась на нее. – Нет, конечно, самый классный – первый, – поправилась она. – Но первый – это прихвостни комитета самоуправления, а уж Полиночка Круглова не допустит туда левых людей.

– А второй? – иронично спросила Зоя, не удосужившись поинтересоваться тем, кто такая Полиночка Круглова.

– Во втором детдомовцы. Они там всё лето живут безвылазно. Лагерю от них какие-то льготы. – За окном показался поселок, и Мила снова прильнула к окну. – Они отдельно приезжают. На своем автобусе.

Через несколько минут они свернули с шоссе на проселочную дорогу, и автобусы с обеих сторон обступил густой еловый лес. Третий отряд притих, и даже вожатые уже не голосили в микрофон.

Елки тянули свои лапы к окнам, заслоняя собою свет. Среди деревьев попадались ржавые стенды с облупившейся краской: нарисованные пионеры совершали какие-то ритуальные действия под полустертыми лозунгами. У некоторых из них были выцарапаны глаза.

– Жуть, – только и смогла сказать Зоя.

– Ну что ты хочешь. Старый лагерь, во времена СССР назывался «Пионерский лагерь имени Дубинина»…

– Да, мамочка в этот раз не сильно раскошелилась – отправила меня в глухомань. – Зоя проводила глазами очередной стенд, поставленный здесь еще до ее рождения, отвернулась и мрачно уставилась в спинку переднего кресла.

– Я смотрю, у тебя с маман тоже не всё гладко, – Мила сказала это с таким беззаботным видом, словно обсуждала какой-то слащавый сериал.

– Тоже?

– Моя меня ни во что не ставит. Что ни сделай – всё не так. А вот Олег – ее царь и бог! А я так, побочный продукт.

– Олег?

– Брат.

– Понятно.

Они замолчали, но не так, как раньше.