У кого план круче? Или с кем переспать, чтобы на утро проснуться знаменитой?

Ваня «особенный» ребенок, у него ранимая психика, не знаю, чем все это могло закончиться, если бы вы оставили его одного плачущего на дороге.

– О чем вы говорите, кто бы смог бросить ребенка в шоковом состоянии! На моем месте так поступил бы каждый.

– Уверяю вас, далеко не каждый.

Панин не лукавил в своей честности. И Екатерина осталась искренне удивлена поведением этого человека. Ей казалось, что людей с большим материальным достатком и чистой душой уже не осталось, и сейчас она смотрела на него с интересом, словно на давно вымерший вид животного.

Между тем Юрий продолжал:

– Ваня не захотел ехать в больницу, но думаю, будет лучше, если вы все-таки покажете его врачу. Я оставлю вам свой телефон. – Он протянул ярко красную визитку, на которой помимо телефона его рекламного агентства был написан сотовый. – Если выяснятся какие-то проблемы, вы можете позвонить в любое время.

Женщина немного замялась, но здравый смысл все же взял вверх.

– Вы правы. Так и сделаем.

В это время очень тихо щелкнул дверной замок, Екатерина прислушалась и, так и не решив, показалось ей или нет, крикнула из кухни:

– Ева? – ей ничего не ответили, поэтому женщина повторила вопрос: – Ева, родная моя, это ты?

Из коридора донесся недовольный голос молодой девушки:

– А к нам может прийти еще кто-то?

Екатерина нахмурила брови и направилась в коридор:

– Что-то случилось?

– Нет, у меня все прекрасно! Я живу в отличном месте, у меня хорошая высокооплачиваемая работа и я горжусь тем, что сама смогла встать на ноги и добиться успеха!

Раздался грохот, видимо на пол полетели обувь и сумка.

– Тише, родная, мы не одни.

– Да мне плевать! Мама, я устала так жить, я устала бороться за каждую копейку и за каждый кусочек счастья! Пора признать, что я бездарна и некрасива! Ах, мамочка…

Панин слегка привстал и заглянул в узкий коридорный проход, теперь ему открылась более ясная картина. Прямо на пороге, при входе в зал, сидела юная особа лет восемнадцати, громко рыдая и размазывая остатки туши по щекам.

Даже в таком виде он смог заметить ее естественную красоту: прямое темное коре, большие, почти черные глаза, длинные ресницы, правильной формы губы и красный курносый носик, она была похожа на куклу, из далекого детства, какими любила играть его младшая сестренка. Екатерина была взволнована, но не удивлена, она пыталась успокоить дочь, прижимая ее к груди и гладя по волосам, но совсем не спрашивала в чем дело.