Страх ночных улиц. Сумрачное безумия

 – Встряхнув шерсть, Лакрима легла на землю, мечтательно посмотрев на розовато-оранжевое небо, за горизонтом которого уходит солнце.

Вновь Лакриму окутало беспокойство за Милашку.

«Интересно, куда же пропала Милашка?» – размышляла кошечка, лежа на мокрой траве. Постепенно усталость взяла вверх, и глаза Лакрима начинали слипаться, а затем и закрываться.

Открыв глаза, первое, что увидела Лакрима, это ночное небо, на котором уже появились звезды. Звуки сверчков и гуков совы сладко убаюкивали Лакриму, заставляя ее глаза вновь слипаться, но кошечка нашла в себе силы подняться на лапы.

Лакрима подметила, что воздух стал немного теплее, а ветер стал спокойным. Вдруг, у путешественницы заныло в животе, давая понять, что кошечка проголодалась. Лакрима была настолько занята поисками подруги, что не обратила внимания, что не ела почти весь день.

Осмотревшись по сторонам, черная кошечка заметила вдали на фоне темноты маленький огонек белого света, из-за чего Лакрима сощурила глаза.

Потянувшись, кошечка зашагала в сторону того загадочного фонарика. Трава хрустела под лапами, а свежая роса впитывалась в лапы. Разные сверчки и жучки пролетали мимо Лакримы, а трава щекотала живот юной кошечке.

Приблизившись, кошечка разглядела тонкую, черную железяку, на которой мерцал тот самый белый огонек.

Переведя взгляд на дорогу, Лакрима увидела дорогу, которую окружали по сторонам фонари.

Под лапами Лакримы теперь оказался привычный ей мокрый от росы асфальт, и не спеша кошечка пошла по асфальту вперед.

Как- то Луч ей рассказывал, что обычно крысы и мыши обитают в домах двуногих, особенно заброшенных.

Недолго думая, Лакрима кинулась к забору.

Выпустив когти, черная кошечка, сливающаяся с темнотой мрака, сделала прыжок, вцепившись когтями в забор и карабкаясь вверх. Вскарабкавшись, кошечка спрыгнула и оказалась на земле.

Молниеносно Лакрима бросилась к зданию.

Оказавшись в нем, для себя кошечка подметила, что он совсем отличается от тех, которые она видела.

Под лапы попадались камни, непонятные железяки.

Шагнув на ступеньку, вопреки ожиданием Лакримы, эхо не раздалось.

Поднимаясь все выше и выше, чувству страха нарастало глубоко внутри Лакримы. С Милашкой ей было не так страшно, а сейчас Лакрима была совсем одна. Поднявшись, Лакрима почувствовала приятный бархат под лапами.