Страх ночных улиц. Сумрачное безумия

 – Снежный кинул взгляд на Лакриму. – Их довольно много, поэтому так просто победить их не получится, тем более стоит признать, что они довольно хорошие бойцы. – Продолжил он свой рассказ.

Тут же смущение прошло, и теперь в желтых глазах Лакримы читалось большое любопытство, и желание услышать продолжение рассказа.

Вдруг, раздался шелест травы, и обернувшись, Лакрима увидела приближающегося к ним силуэты ее отца и братьев, показывающийся за горизонтом.

Лакрима застыла и окаменела, не смея сводить глаз с их приближающихся силуэтов.

Ее лапы начали невольно дрожать, а хвост дергаться в разные стороны.

На морде рыжего кота красовалась злоба, из-за чего у Лакримы от волнения зашевелилась шерсть на загривке.

Он с ее братьями остановился в двадцати метрах от них.

– Лакрима, подойди сюда. – холодным тоном приказал Луч.

Черная кошечка неуверенно сделала шаг вперед, затем еще один, и еще.

Когда она приблизилась то заметила, что Джонс улыбается и смотрит на нее с насмешкой.

Лаки же кинул короткий взгляд на Лакриму, в котором читалось сочувствие, а Ворсик нетерпеливо переминался с лапы на лапу, что заставляло под его лапками хрустеть траву.

Кот посмотрел на своих сыновей.

– Мальчики, бегите праздновать день рождение Бабочки, а я поговорю с Лакримой. – Ворсик сразу же бросился к Бабочке, Лаки торопливо зашагал за Ворсиком, а Джонс, как обычно, медленно поплелся за братьями.

– Почему ты не подождала нас и сбежала с Милашкой? – С презрением Луч посмотрел в тревожные глаза дочери.

Его хвост вздрагивал от раздражения.

Лакрима хотела провалиться сквозь землю. Она чувствовала, как пульс с бешеной скоростью стучит у нее в груди, а сердце безумно колотится. Кошечка виновно опустила голову и прижала плотно уши, вздрогнув.

– Прости… – Сгорая от стыда, еле выдавила фразу Лакрима.

Луч спокойно вздохнул, и положил хвост на спину своей дочери, приобнимая ее.

– Ты понимаешь, что могла подвергнуть себя опасности? – Та самая злоба и раздражение, что недавно была слышна в голосе рыжего кота внезапно исчезла, вместо нее поселилась тревога и забота.

– Да, понимаю. Но я уже почти взрослая кошка. – Ведь и вправду, Лакрима была уже далеко не 3-месячным котенком, который прятался под животом матери. Она почти доставала до груди отца. Казалось, еще чуть-чуть и она достанет до Ворсика – самого старшего брата.

Луч глубоко вздохнул

– Не забывай, что ты вышла за пределы нашего жилища.