Тридцать второе июля

Впрочем, чему тут удивляться? У неё передо мной куча преимуществ: несколько лет форы, кукольная внешность, ярко-красное вызывающее платье, сводящий мужчин с ума пышный бюст, манящая походка и капризно-детский взгляд.

Пытаясь взять себя в руки, бреду сквозь толпу к окну. Из-за летней жары все створки распахнуты настежь. Делаю глубокий вдох, позволяя вечернему воздуху наполнить мои лёгкие, и мысленно убеждаю себя в том, что всё хорошо. Ну, не мог же Декель, в самом деле, оттолкнуть её или грубо отшить! Это было бы как-то неблагородно…

Поворачиваюсь к танцполу ровно за секунду до того, как к танцующей паре подбегает разъярённый Спарт.

Сквозь толпу мельтешащих тел я всё же успеваю заметить, что Декель прижимает к себе Юду гораздо сильнее, чем того требует танец.

В этот момент Спарт лёгким движением оттаскивает Юду от Декеля. Та не очень изящно летит на пол, демонстрируя своё нижнее бельё и теряя туфлю. Пока она пытается самостоятельно подняться, её разгневанный муж со всего маху впечатывает свой кулак в безупречно красивое лицо Декеля.

Я ахаю и замираю. Как, впрочем, и все присутствующие. Музыка продолжает играть, но из-за всеобщего оцепенения кажется, что наступила тишина.

Словно в замедленной съёмке я вижу, как Декель, не устоявший на ногах от лихой руки ревнивого супруга, пытается встать, прижав ладонь к лицу. Спарт рывком поднимает Юду и почти волоком тащит из зала, не обращая внимания на её безуспешные попытки сопротивляться.

Когда я добираюсь до Декеля, рядом с ним уже находится Морфей, помогающий тому подняться на ноги.

Всё лицо Декеля в крови. Похоже, нос сломан. И судя по тому, что он отплёвывается кровью, его лишили ещё и нескольких зубов.

Морфей вызывается отвезти Декеля в больницу. Выходит, сегодня Декель принял на себя тот самый удар, который вчера был предназначен для программиста-хлюпика…

Направляюсь к выходу, больше мне здесь делать нечего. Но перед тем как выйти на улицу до моего слуха доносится обрывок фразы шефа:

– …Так ему и надо, ублюдку столичному!

Выхожу на крыльцо и с удовольствием наполняю лёгкие свежим вечерним воздухом, насыщенным запахами струящейся неподалёку реки.

Несмотря на упоительную прохладу, чувствую, как начинает гудеть голова. Слова Дана напомнили о том, что говорил Декель по поводу какой-то сделки. Смутная тревога зарождается в глубине моего сознания. Бреду к воротам, на ходу вызывая такси.

Голова безумно раскалывается, переполняющие меня мысли не дают покоя.