Детектив Мэд Мёрдок

– Не я сломала руку консьержу, который случайно выронил твой чемодан.

– Эй, ну прости. Теперь ты будешь всегда мне это припоминать? И я не сломал ему руку, а только вывихнул. Зато будет знать, как следует правильно обращаться с чужими вещами. Ты сама прекрасно знаешь, что было в том чемодане. И ты сама бы первая выхватила свой револьвер, если бы те триста тысяч долларов оказались на тротуаре!

Мёрдок промолчала, а Стэн продолжил:

– Я оказался там совершенно случайно. Кто же знал, что утренние прогулки в вашем тихом и добропорядочном городе могут быть чреваты, – в его голосе послышался сарказм.

 – Кстати, ты уверена, что хочешь увидеть это? Довольно неприятное зрелище.

– Что ты забыл в лавке Прескотта, Стэн?

– Хотел купить смазку… для кровати. Подумал, что нам без неё просто не обойтись, но у владельца магазина её не оказалось… Поэтому я и решил его убить. Его же топором, который так кстати подвернулся под руку!

Мёрдок улыбнулась.

– Я понимаю, как это выглядит, но поверь мне, я тут совершенно ни при чём.

– Это выглядит чертовски подозрительно, Стэн, что это произошло именно тогда, когда мы приехали в город. И мне это не нравится. Совсем не нравится, – покачала она головой.

Они вышли к площади и свернули направо, к дому, где находилась бакалейная лавка. Листья тихо шуршали под легким ветром, и солнце, ещё не вошедшее в зенит, тянулось лучами сквозь густые красно-желтые кроны.

В лавке Прескотта было довольно многолюдно, но из всей разношёрстной гудящей массы особенно выделялись трое.

Пастор О’Грэйди – статный мужчина в чёрной сутане. Он выглядел ещё достаточно молодо, но виски уже слегка тронула седина, и в уголках глаз начали появляться морщины. С его внешностью он мог бы сделать головокружительную карьеру в Голливуде, но выбрал должность священника в захолустном городишке. Видимо, чтобы не дать Богу совсем забыть о нём. Напротив пастора стояла женщина, едва ли уступавшая ему в росте и комплекции, со строгим пронзительным взглядом и короткими рыжими волосами, которые аккуратными локонами обрамляли лицо. Между ними на каталке лежало тело, накрытое простыней. На ней заметно багровело пятно.

Обмениваясь мимоходом приветствиями, Мёрдок пробралась прямо к телу и откинула ткань. Зрелище действительно оказалось не из приятных. На голове Прескотта зияла глубокая и скошенная рана.

– Где орудие убийства? – спросила Эм, обращаясь к пастору.

– А вы, собственно, кто? – женщина вырвала у неё из рук край простыни и накрыла убитого.