Радуга для друга

Так вот, иногда он пел песню из картины «Кавказская пленница». «Где-то на белом свете, там, где всегда мороз, трутся спиной медведи о земную о-о-ось…» Ну и так далее. Замечательная песня. Но пел он её редко. В основном заливался своими танкистами. Я раньше думал: чего он заладил – танкисты да танкисты. Всё-таки очень сложно нам, собакам, когда не можешь спросить. Иногда так бы взял и спросил прямо. Но он, почуяв моё любопытство, сам рассказал как-то на прогулке.

Оказалось, он в армии служил танкистом. И, между прочим, командиром танка.

Вот так-то! После его рассказа об армии я стал терпимее относиться к его любимой песне. Думаю, пусть вспоминает молодость, своих друзей, всё старику будет полегче.

Мне вот интересно: если бы в школе нас учили разговаривать, смог бы я хотя бы с десяток слов выучить? Мне больше и не надо. Я бы и с десятью прекрасно управлялся. А зачем мне больше? Долго думал на эту тему и пришёл к выводу. Было бы просто замечательно, если бы нас в школе научили произносить вот такие слова:

1.

 Гулять.

2. Стой.

3. Иди.

4. Надоело.

5. Помогите.

6. Еда.

7. Холодно.

8. Жарко.

9. Спать.

10. Простите.

Мне кажется, даже человек может обойтись этими словами. Ну ладно, ручаться за всех не стану, но мне бы, будь я человеком, хватило бы за глаза. Не знаю, почему инструкторы никак не додумаются научить нас. Я же много не прошу. Но никто нас не учит. И даже не пытается. Вы попробуйте, вдруг получится. Я и сам уже пробовал, но увы. И губы сверну в трубочку, язык чуть ли не в узел завяжу, клацаю зубами, но ничего не выходит.

Хочу сказать слово, а получается или «Ав», или «У-у». Всё. Чертовщина какая-то. Верите, так обидно.

У Савельевича одно время жил попугай. Он его приобрёл ещё до меня. Когда я перебрался жить к старику в квартиру, перво-наперво меня поразило то, что этот убогий микроорёл знал, наверное, сотню человеческих слов. Он мог безостановочно болтать полчаса подряд. Я серьёзно вам говорю. И такие знал слова, что я их отродясь даже в своём питомнике не слыхал.

Помню, в первый же день этот проходимец (имя у него препротивное было – Керя) сразил меня наповал. Приходим с Иваном Савельевичем с прогулки, а этот карлик заявляет: «Керя кушать хочет!» Ничего себе, думаю, ну и дела. Каков наглец! Если ему в клетку горсть зерна не забросишь, так и будет трещать, пока со своего насеста не свалится: «Керя кушать хочет! Керя кушать хочет! Керя кушать хочет!» Право слово, попугай.