Раз ошибка, два ошибка… Дело о деревянной рыбе

 – Может, они вообще выпали из мусоровоза.

– Ты не в курсе, есть ли у твоего брата оружие? – спрашивает констебль Юргенсен.

– Нет. Конечно нет.

– То есть ты не в курсе?

– Нет. Я имела в виду, что у него точно нет оружия.

– Почему ты так уверена в этом?

– Я знаю своего брата. Он не жесток.

– Но он рисует танки.

– Так он выражает протест против войны.

Констебль Уилсон шепчет что-то констеблю Юргенсену на ухо. Тот кивает в ответ.

– Хорошо. На этом всё. Но скажи Аттиле, что нам надо увидеться с ним, чтобы задать пару вопросов.

– Может, вам лучше поговорить с мадам Х? – говорит Рене. Седьмая ошибка. Чем больше спорит Рене, тем более очевидным становится то, что Аттила причастен ко всему этому.

– Мы уже поговорили с ней, – отвечает констебль Уилсон.

– Мы с вами свяжемся, – говорит констебль Юргенсен, а затем машет рукой на прощание.

– Пока, детки, – добавляет констебль Уилсон, улыбаясь, будто она всё ещё на нашей стороне.

День первый. Ошибка восьмая

– Зачем ты сказала им допросить мадам Х? – спрашиваю я на выходе из кабинета.

– Потому что она сказала, что ненавидит эту рыбу. На ней огромное пальто, а ведь ещё даже не холодно.

– Думаешь, она прячет все двести пятьдесят рыбок у себя под пальто?

– Тише вы там, в коридоре! – кричит какой-то учитель из кабинета, а затем резко захлопывает дверь.

Рене закатывает глаза и пожимает плечами.

Я говорю шёпотом:

– Она поблагодарила нас за то, что мы их сняли.

– Да это она просто хотела сбить нас с толку. Она говорит, что рыбы ей мешали. Она не могла видеть… – Рене делает воздушные кавычки пальцами – «деточек».

– Но Аттила ненавидит их ещё сильнее. У него пар из ушей валит, если он приближается к этой рыбе.

– И ты туда же. Готов свалить любую вину на Аттилу.

Миссис Уосли высовывает голову из нашего кабинета и машет нам, чтобы мы вернулись.

– Стивен, Рене, хватит бездельничать в коридоре!

– Позже! – шипит Рене. Она готова взорваться от всего того, что ей хочется сказать на самом деле.

За булочкой с джемом и мягким сыром во время обеда её наконец прорывает:

– Стивен, ты не понимаешь. Если полиция снова придёт к нам домой, чтобы допросить Аттилу, снова начнутся ссоры. Папа будет орать. Мама – плакать.

Мне так жаль Рене. Я проглатываю кусочек своей булочки с джемом и мягким сыром.