Рождественская история, или Самый мистический праздник

Пока он размышлял вслух о своих косяках, позабыв о сияющем белоснежном существе рядом, (а ангел к этому времени стал именно белоснежным, наверное, переключил свое внимание на что-то другое, и изменил свой тон ауры), голод немного притупился. Мирас знал о возможности управления аурой и поэтому не придал перемене цвета особого значения. Или может быть потому, что впервые был так далеко от дома без взрослых. К счастью ангел был рядом. Да и Дед Мороз должен был вот-вот вернуться.

Но тот, как на зло, не возвращался.

А манящая реклама новогоднего торта снова навевала аппетит.

– И что он там так долго делает? – не вытерпел Мирас.

– Ужинает, – не задумываясь произнес ангел. – Морепродукты, – добавил он спустя минуту.

– Что морепродукты? – не понял Мирас.

– Морепродукты ест, – пояснил ангел, как ни в чем не бывало. И даже не облизнулся. Показал все свое безразличие к еде.

А Мирослав облизнулся, и не раз. Ведь, как известно морепродукты – очень полезная еда. К тому же любимая.

Но поразмышлять о своей любимой еде не удалось.

Дед Мороз вышел из кафе и направился к фургону.

Он притопнул ногой, сказал волшебное слово и открыл заднюю дверцу своим повелением. Но приказывать мешкам выбегать, почему-то не стал. Не поленился, подошел и, протянув в салон руку, взял ближайший мешок с подарками. Тот самый, из которого совсем недавно вылез Мирослав

У Мираса пошли по коже мурашки. Он понял, что его могли так легко раскрыть. К счастью, Дед Мороз не стал заглядывать в салон.

Наверное, потому что из кафе показался какой-то мужчина в форме официанта и поспешно направился к мешку, протягиваемому ему Дедом Морозом. Но тут мешок оживился и, выскочив из рук, сам побежал к двери кафе. Ненадолго уставился взглядом на мигающую рекламу торта и юркнул вовнутрь.

– Вот так бы ты и просидел до утра в кафе, – язвительно заметил ангел.

– Почему до утра? – спросил Мирас.

– Утренники у них после десяти начинаются, когда все дети уже выспятся.

И мешок с подарками только тогда бы и открыли.

Мирас вздрогнул и поежился.

– А там, между прочим, свет выключают на ночь, – заметил ангел, как бы невзначай.

Мирас снова поежился.

– Ты бы ведь меня не бросил? – задал, по его мнению, риторический вопрос Мирас.

Но для ангела вопрос вовсе не был риторическим.

– Извини, пришлось бы бросить, – притворяясь смущенным, оправдывался он. – Кстати, тебе полезно побыть ночью одному… – добавил ангел.