Надежда

Нет, она не хотела туда возвращаться. Она там уже была. Там нет ничего. Лучше боль. Лучше жизнь. Но та безнадежность и пустота все разрастались. Она сама их вызвала, когда захотела избавиться от боли. Ужас и паника снова овладели ею. Но теперь у нее было ощущение собственного тела, хоть и обездвиженного. Кое-как удалось повернуть голову. Потом она приподняла ее и с силой опустила на что-то мягкое. Не этого она ожидала. Ей хотелось так удариться, чтобы страшная боль снова захватила тело и прогнала все остальные чувства.

Плохо соображая, Надежда все-таки смогла подвинуть подушку и затылком сильно ударилась о твердое покрытие. Раз, два, три. С каждым разом новая волна боли заявляла свои права на жизнь. Кто-то крепко сжал голову, опустил на подушку и зафиксировал. Но Надежда успела. Находясь на грани болевого шока, она радовалась. Она успела прогнать смерть, снова пытавшуюся забрать ее. Она больше никогда ее не позовет. Пусть будет больно, она вытерпит.

Так она родилась второй раз и начала свою борьбу за жизнь.

Первым, кого она увидела, когда пришла в себя, был Лёша. Сын Сережиного друга, коллега по работе, ну и так получилось, недавний любовник. Ну как любовник, было пару раз, но без обещаний на продолжение. Надежда смутилась. Перед любым своим мужчиной она выглядела ухоженной, красивой, стильной, независимой. И совсем не представляла, что кто-то может увидеть ее в таком жалком и беспомощном состоянии. Ей было стыдно и обидно, что он ухаживает за ней, почти неподвижной, неспособной даже встать, сходить в туалет и привести себя в порядок. Она просила его уйти, оставить ее, но он был неумолим, настоял на своем и выходил ее своими руками. За что теперь она была ему безгранична благодарна.

Надежда пошла в гостиную, встала у изголовья спящего Лёши и зашептала ему на ухо.

– Спасибо. Спасибо тебе родной.

Он ничего не слышал, он крепко спал. Она поцеловала его в полуоткрытый рот. Он снова заворчал во сне и повернулся на другой бок. Мигающая гирлянда все также наполняла комнату огоньками, все также подмигивал ей Дед Мороз под елкой, но все это уже не казалось волшебным.

Видать магические силы, ожившие в двенадцать часов Нового Года, утрачивали к утру свою власть. Вся эта разноцветная красота была просто порождением электрического тока. Надежда подошла и вытащила вилку из розетки. Комната погрузилась в темноту. Лишь из соседней комнаты ее слабо освещал свет, доходивший от включенного монитора. Все также тикали часы на стене. От пола стал подниматься холод.