Новая Эра: Восстание отверженных

Он обязателен к исполнению для всех! Пока демонстранты ничего не строили, их ведь никто не трогал! – постепенно Саша начинала сама заводиться.

Арефьева открыла рот, чтобы привести еще какие-то аргументы, но Леша остановил девушку, крепко сжав ее запястье под столом. Ему показалось, что если она добавит хоть одно слово к сказанному, то в лучшем случае этот малоприятный разговор никогда не закончится, в худшем – они с Никитой наговорят друг другу лишнего.

– Ребят, не тратьте свои нервы на это, – сказал хозяин тира, подняв примиряющим жестом бокал.

 – Расслабьтесь, пейте пивко. Разговоры наши все-равно ни на что не влияют. Эти демонстрации идут, сколько я себя помню, и ни разу ничем путным не заканчивались. Вот и в этот раз толпа побуянит и разойдется, и все будет по-старому, уж поверьте. Сегодня наших разогнали по домам, значит, на ближайшие пять-семь лет ждите затишья до следующего «сезонного обострения».

Однако очередная попытка Леши разрядить обстановку не увенчалась успехом.

– Вот поэтому мы до сих пор ничего не добились от цивилизованных, – Никита говорил горячо, казалось, так убежденно он еще не звучал. – Каждый из нас думает, что вся эта ситуация его никак не касается и остается стоять в стороне. Но если бы каждый из нас вышел сегодня на улицу вместе с теми ребятами, а не отсиживался дома, то на площади была бы не маленькая кучка демонстрантов, которую легко разогнать – там были бы тысячи незаконнорожденных. И тогда чаша весов перевесила бы в другую сторону, а управляющий Агломерацией был бы вынужден действовать и хоть что-то делать для того, чтобы мы чувствовали себя людьми, а не скотом.

Леша и Саша переглянулись. Никита был настолько задет произошедшим на площади, что они не рискнули что-либо ему возразить.

– Что-то холодно, – вдруг поежилась Арефьева.

– Да еще бы. Вы дверь за собой не закрыли, – заметил Леша.

– Можешь прикрыть?

– Сань, конечно могу. Ты сомневаешься в моих способностях? Ради тебя, все что угодно! С парашютом, конечно, я не прыгну.

Но дверь закрыть… это я орел. Это я могу, – начал подшучивать хозяин тира и нести всякую словесную ерунду. – Могу даже креслом подпереть, если надо, или даже шкафом, чтобы уж наверняка…

Леха продолжал дурачиться. Арефьева смеялась в ответ. Никита к тому времени уже отвлекся от тяжелых мыслей и стал даже подкидывать свою порцию шуток в беседу.

Вскоре друзья окончательно забыли про спор, случившийся в этот вечер.