Новая Эра: Восстание отверженных

– Раз у вас в секции все так хорошо друг друга знают, тогда что лично вы можете сказать о Павле Резнике и Андрее Чалом?

Саша нахмурилась. Ей показалось, что несмотря на все старания, она все равно дала повод как-то двусмысленно трактовать ее слова.

– Чалого не знаю. Если он и занимался у Сергея Сергеевича, то или в другой группе, или до моего прихода в секцию, – сухо ответила девушка. – Павла знаю. С ним мы тренировались в одной группе. Ничего особенного сказать не могу, потому что мы не общались.

– Почему? – повел бровью интервьюер.

 – Вы же только что сказали, что в вашей секции все близко общались друг с другом.

– Простите, но я не говорила этого, – осторожно возразила Александра. – Я сказала, что ребята в нашей группе, как бы это сказать… открытые люди и плохо умеют что-то скрывать. А вот как раз Павел Резник был себе на уме. Я побаивалась его, поэтому общаться с ним лишний раз не хотела.

– Вы конфликтовали?

– Можно и так сказать… Паша конфликтовал со всеми. Понимаете, у него было бесконечно много поводов цепляться к людям, так как он не допускал даже мысли, что кто-то может быть не согласен с его мнением.

Всегда и во всем он пытался продавить тех, с кем пересекался. Мне даже приходила в голову мысль, что для него это дело принципа, знаете, спортивный интерес. А мне не нравится, когда на меня давят, – сверкнула глазами Арефьева. – И еще больше не нравится, когда мне что-то навязывают и выводят тем самым из себя.

Беседа Арефьевой с представителями службы безопасности продолжалась недолго.

Ей попросту нечего было добавить к сказанному. Вскоре шумиха, связанная с событиями первого декабря, случившимися на площади, и вовсе улеглась. Спортивную секцию Минаева Служба Безопасности оставила в покое, занятия продолжились по прежнему графику.

В той декабрьской потасовке на главной площади города с обеих сторон погибло около тридцати человек и еще больше людей получили тяжелые увечья. Правительство Агломерации было уверено: незаконнорожденные хорошо усвоили урок. Да и жители гетто, не принимавшие участия в демонстрациях, в большинстве своем думали, что через неделю-другую акции протеста сойдут на нет, а про Отряды Самообороны и вовсе скоро никто не вспомнит.

Арефьева тем временем немного поостыла. Переживания улеглись, и она с нетерпением ждала субботней тренировки, чтобы наконец увидеться с Никитой и извиниться за свое странное поведение. Однако на субботнюю тренировку Панферов не пришел. И во вторник Саша его тоже не увидела.