Новая Эра: Восстание отверженных

– Не надо, – продолжая раскачиваться, забормотала ведунья, – ты ничего не должна делать. Он сам придет. Когда ты его не будешь ждать.

Саша недоуменно уставилась на провидицу. Тем временем ясновидящая, выдержав паузу, добавила:

– Но это не главное для тебя. Тебе надо думать о другом. Ты и сама знаешь, что тебе пока что лучше побыть одной. Тогда ты обретешь настоящую силу. Крепкую. Безудержную. Она и сейчас у тебя есть, – женщина продолжала уверенно говорить рваными фразами. – Но ты не принимаешь того, что дает тебе силу.

Ты себя не слушаешь. Ты себя не слышишь. Ты себя держишь. Ох, как крепко держишь, вместо того, чтобы отпустить. Свобода начинается не по ту сторону границы. Свобода начинается у тебя внутри. А ты не даешь свободе жить внутри тебя. Поэтому ты задыхаешься. Ты ведь часто задыхаешься?

У Арефьевой округлились глаза то ли от страха, то ли от изумления. О том, что у нее бывают приступы паники, во время которых перехватывает дыхание, она никому до этого не говорила.

– Ты дышишь, дышишь. И ходишь из угла в угол. И стены надвигаются. И тебе кажется, что это конец. Но это не так. Перестань давить то, что внутри тебя. Отпусти. И все пройдет.

За время разговора ведунья ни разу не взглянула на Сашу. Глаза ее неотступно упирались в небольшой стол, стоящий между ними.

– Выпусти себя на волю. Ты ведь рисковая. Это твое. Рискуй снова и снова, – говорила она. – Начни утолять жажду. Двигайся. Меняйся сама. Меняй других. Делай то, что хочешь.

И все будет так, как ты хочешь. Ходи по краю. Не дели на белое и черное. Ты – человек по обе стороны, который должен быть и тем, и тем. И кровь твоя охладится. И среди хаоса ты найдешь свое место. Делай так. И ты обретешь свободу и бессмертие.

Когда женщина закончила, рукой она сделала жест, что пора уходить.

– Спасибо, – прошептала Саша.

Оставив плату на столе, как испуганный котенок Александра попятилась к двери. Несколько раз промахнувшись рукой, она, наконец, нащупала ручку, неуклюже вывалилась из комнаты и побрела к лестнице, ведущей вниз.

Удивительно, но выйдя на улицу, Арефьева уже плохо помнила, о чем ей говорила ведунья. Признаться, смысл половины слов она и вовсе не разобрала. И чем дальше девушка удалялась от полуразрушенной высотки, стоящей на окраине гетто, тем тяжелее было воскресить в памяти услышанное предсказание – в голове кружились разве что обрывки фраз, но вскоре выветрились и они.