Метресса Ланс

Не знаю, насколько я сумела расслабить мужика рассказом, но попросила в конце, не особо распространятся по соседям, что гай Ланс и кнецх Глен ходят парой.

– Поймите, почтенный Таухайдар, наши пути с кнецхом разойдутся, а люди от меня, а затем от моего мастера наставника шарахаться начнут.

Я сокрушенно качала головой:

– Мой мастер и так меня по головке не погладил за мою торговлю с кузнецом да шорником, а тут если узнает, что с кнецхом связался, вообще ругать будет, и как бы не прогнал прочь. Он же у чить меня взял, а за жизнь отвественности не несет.

Заговорив так зубы мастеру глины, я пошла в лес. Надо было озаботиться емкостями для сбора ингредиентов. Пусть живицы, белого мха и коры ивы надо было не много, однако портить липкой живицей свою сумку не хотелось. И я решила сбегать под елку, чтобы взять несколько кусочков ткани. А еще надо было заранее сходить в туалет. С шастающим рядом Гленом справить нужду, не выдав свой пол, было невозможно.

Глен меня уже ждал. Как умудрился мальчишка уговорить свою охрану и найти те обноски, в которых сейчас красовался кнецх, я не знаю.

Но меня его внешний вид устраивал, теперь он не выделялся из толпы, не пугал людей, а был просто вертким пацаненком.

– Куда пойдем? – спросил меня Глен, и я перечислила, что надо добыть:

– Соберем с елок живицу и мох, а потом пойдем искать иву.

Глен ничего в моем деле врачевателя не понимал, но шел за мной хвостом, и наблюдал как я отковыриваю кусочки застывшей живицы со стволов елок. Поврежденных, плачущих деревьев было не много.

Здесь никто не увлекался сбором живицы, да и на самом деле лучше всего для сбора подходила не ель, а сосна, но сосен здесь не было. Так что небольшой, с пол моего кулака комочек смолы, собирала почти час. С белым мхом было попроще, он рос практически на всех старых деревьях.

Все это время я спрашивала Глена о том, что мне было интересно. Развести мальчишку на откровенный разговор было проще простого, мне даже стало стыдно, за то, что я так нагло манипулирую пацаном.

Достаточно было его поддеть, и гордыня доделывала все за меня. Глен, доказывая свою значимость и значимость своей родни рассказывал так подробно, что некоторые мелочи проливали свет на порядки, заведенные в этом мире. Сам Глен был третьим сыном кнецха, который владел, то есть правил территорией радиусом примерно в сто пятьдесят километров. Это я так прикинула из замечаний Глена, что от города до границы кнецха три конных перехода без обоза.