Когда душа просит мести

Поэтому ни Мухаммед, ни Айша многого не ждали от этой формальной встречи.

Мухаммед был одет на европейский манер. Дорогой чёрный костюм-тройка на его высокой и стройной фигуре сидел безукоризненно, тёмный галстук и белая рубашка подчёркивали респектабельность. Его отец и отец Айши были облачены в белоснежные дищдаш – рубашки до пят. Мужчины вели непринуждённые разговоры и пили кофе. Мухаммед то и дело отвлекался, ожидая прихода девушки. Ему не терпелось вновь взглянуть в её глаза и удостоверится, что он не ошибся.

Его мать Найрият зря наговаривает на Айшу.

Спустя двадцать минут разговора в комнату вошла девушка, облачённая в длинное традиционное арабское женское платье – абайю. Голова её была покрыта чёрным платком. Мухаммед мог довольствоваться только видом лица невесты и кистей рук. На этот раз Айша выглядела чуть старше и ещё красивее, ей нанесли довольно яркий, броский макияж, с акцентом на глаза и брови.

Она молча налила мужчинам кофе и удалилась. Как бы Мухаммед не пытался поймать её взгляд, ему это не удалось.

Девушка, как того требуют обычаи, не поднимала глаз.

Когда все договорённости были улажены, определен размер выкупа и имущество, выделяемое мужем жене, то назначили и день свадьбы. Решено было сыграть свадьбу через месяц, как только закончится обучение Айши.

Мухаммед улетел в Лондон в полной уверенности, что вопрос с женитьбой решён. Ему, к сожалению, не удалось больше увидеться с Айшей наедине, но раз это запрещали местные законы, он готов был подождать месяц.

Ему хотелось получше узнать эту девушку, показать себя с хорошей стороны и расположить к себе. Он привык, что европейские девушки сами обращали на него внимание и даже нагло вешались на шею, теперь будет всё в точности наоборот. Ему придётся добиваться симпатии и любви этой юной особы. Мухаммед не относился к тем мужчинам, которые считают женщину бесправным существом, насилуют своих жён и принуждают к чему-либо. Для его воспитания такой формат отношений не приемлем. Он никакой-нибудь дикарь из пустыни и обижать свою жену не намерен.

Конечно, никто не спрашивал согласие самой девушки на замужество или ее мнения по поводу выбора даты бракосочетания. Айша день ото дня становилась всё грустнее и печальнее. Лаура, наблюдая за изменениями в дочери, попыталась в очередной раз убедить её, что всё складывается лучше некуда.

– Не расстраивайся, душа моя, – обратилась к девушке мать. – тебя ждут большие перемены, но всё только к лучшему.