Рассекая ветер

– Половина одиннадцатого?

Словно вспомнив что-то, Киёсэ перевел взгляд на оставленные у входа тазики.

– Ты еще успеваешь в ванную хозяина дома. Пойдем поздороваемся, если не устал?

Они снова вышли наружу. Киёсэ посоветовал Какэру надеть сандалии, чтобы не возиться с ботинками. Судя по всему, для прогулок по округе их носили все жители Тикусэйсо. В прихожей стояло несколько пар сандалий.

Они прошли по гравию, пересекли сад и направились к одноэтажному деревянному дому хозяина. Хотя вряд ли это можно было назвать настоящим садом – всего несколько больших деревьев, создающих тень, которые росли сами по себе вдоль живой изгороди, остальное выглядело заброшенно.

Довольно большой белый микроавтобус казался таким же неухоженным, как и сад, в котором был припаркован. Для парковки не было выделено отдельного места; видимо, водитель ставил машину просто куда нравилось.

Слишком расточительное использование земли в черте города. Оттого ли, что Какэру наконец нашел где жить, он вдруг с теплом подумал о том районе, где находился его университет.

А ведь прежде он считал, что Токио – это просто хаотичное и суетное место. Какэру глубоко вдохнул ночной воздух. Но оказалось, что это не так. Здесь люди тоже выстраивали изо всех сил свои жизни. Так же, как и в его родном городе. Кто-то сажал живую изгородь, разбивал сад, искал уюта. Здесь тоже текла обычная человеческая жизнь.

В темноте послышалось взволнованное дыхание какого-то существа – видимо, оно отреагировало на их шаги.

Присмотревшись, он увидел, что из-под обходной галереи дома хозяина вышла светло-коричневая дворняга и направилась к ним, энергично виляя хвостом.

– Я забыл о нашем важном соседе.

Киёсэ присел на корточки и погладил собаку по голове.

– Это собака хозяина дома, Нира.

– Странное имя.

Какэру тоже присел рядом и заглянул в черные влажные глаза собаки.

– Его нашел сэмпай, который раньше жил в Аотакэ, – сказал Киёсэ, приподнимая пальцами висячие уши Ниры.

 – На Окинаве словом «нира» описывают рай, кажется… В любом случае он вроде поэтому назвал так собаку.

– Хм, рай?

Собака выглядела симпатичной и беззаботной. Возможно, для такого ангельского вида имя очень подходило.

– Глупая псина, ко всем ластится. Но симпатяга.

Некоторое время Киёсэ еще играл с ушами и разглаживал хвост собаки, а Нира по-прежнему демонстрировала свою глубокую привязанность. Какэру также погладил ее по голове в знак приветствия.