Рассекая ветер

Муса поздоровался, потому что ему захотелось с кем-нибудь поболтать. Ребята обернулись.

– О, заходи, – приятельски пригласили они.

Они угостили его холодным пивом с капельками на банке, а он сел в позу сэйдза[7 - Сэйдза – традиционный способ сидения на полу. Часто используется в различных церемониях, например чайной, или при занятиях традиционными боевыми искусствами.] на татами.

– Кинг-сан, опять смотришь викторины?

Кинув взгляд на знаменитостей, шустро нажимающих кнопки в шоу, которое показывали на стареньком телевизоре с кинескопным экраном, Муса слегка удивился.

Сакагути из комнаты 202 любил смотреть все викторины и даже записывать их на видеокассеты. В Тикусэйсо его в шутку называли Кингом, то есть Королем викторины.

– Разумеется.

В этот момент Кинг с силой ударил по коробке с салфетками, стоявшей рядом. А потом громко выкрикнул ответ на вопрос в телевизоре:

– Термы Каракаллы![8 - Комплекс общественных бань, построенный в III веке нашей эры императором Септимием Бассианом Каракаллой.

Располагается в Риме, Италия.]

Видимо, коробка из-под салфеток заменяла ему кнопку.

– Смотреть викторины с Кингом никогда не скучно, – рассмеялся Сугияма, жестом показывая Мусе, чтобы он пил пиво. – У него невероятная реакция!

Сугияму называли Синдо – «вундеркинд». Вначале Муса не понял, почему этого парня с такой спокойной манерой речи назвали Синдо – «вибрация». Но тот объяснил ему, что слово хоть и звучит так же, но записывается другими иероглифами.

– Я родился в деревне, запрятанной в горах.

Мне требуется два дня, чтобы доехать до родных мест. Ты же знаешь слово «родные места»?

– Знаю. Целых два дня? До моей родины из Японии лететь сутки.

– Выходит, на возвращение в мои родные места нужно больше времени. Моя деревня – забытое богом место. Знаешь, что такое «забытое богом»?

– Не очень. Что-то вроде сельской местности?

– Ага, точно. В этой деревне меня прозвали Синдо – пишется как «дитя богов», а значит «вундеркинд»… Короче, я вундеркинд, но только в этой конкретной местности, богом забытой.

Обитатели Тикусэйсо обычно говорили с Мусой быстро и на сленге, не слишком обращая внимание на то, что он иностранец. Муса владел японским языком на уровне чуть выше среднего, однако сленг был ему не по зубам. И только Синдо старательно объяснял ему незнакомые и сложные слова. Благодаря ему Муса бегло говорил по-японски. Но, следуя примеру воспитанного Синдо, он старался по возможности не употреблять жаргона.