Эон Арс

Если хочешь съесть, например, тортик, тогда, будь добр, закупорь все окна и двери. Такая вот дружелюбная планета. Теперь я начала понимать, почему выли те люди в шаттле. Поэтому никто особо не рисковал, а если хотелось сладкого – летели на орбитальную станцию и там отрывались в фут-зоне, но увы, позволить себе такую путевку мог отнюдь не каждый и не каждый день. К концу рассказа мальчуган заметно приуныл. Видно было, что тоже очень тоскует.

Решив переменить тему, я спросила:

– Как тебя зовут хоть?

– Сэмигэс, можно просто Гэс.

– А почему не Сэм?

На что парень честно ответил:

– Не знаю. Можно и так.

– Меня Лана.

Мы тем временем уже подходили к массивной башне: сотня метров в диаметре, не меньше. На начальных уровнях не было окон, один сплошной металлобетон. Недавняя технология примеси адамантовой крошки в раствор при строительстве фундаментов доказала свою эффективность. Я не ученая, честно. Просто в любое свободное время любила читать все, что попадется под руку. Вот и набирала техническую макулатуру, которую у нас на производстве планировали списать, потом после прочтения сама выбрасывала, потому как хранить было негде.

– А где здесь вход? – глядя на эту махину, я немного растерялась.

– Сейчас увидишь. Их тут десять, и все равно мало.

Через пять минут мы подошли почти вплотную к зданию. И только тогда я увидела проемы, обведенные черной краской. Парень поднял руку и слегка помахал ей. Я так понимаю, что камерам, встроенным в стену.

– На это движение реагирует сенсор. Маши тоже, не то не откроет. У них там программа расчетов злющая.

Я, естественно, подняла руку и начала махать. И действительно, через несколько секунд раздался громкий протяжный скрежет, как будто отворили металлический засов, и дверь высотой метров семь начала постепенно оседать вниз. После чего мы оказались на пороге огромной лестницы.

«Весело», – подумалось мне.

Вот так вот наешься сладкого на орбитальной станции, приедешь и весь накопленный жир сгонишь на раз. В общем, за фигуру можно не переживать.

– Добро пожаловать в этот лестничный ад.

– А что, лифтов у вас нет? – ужаснулась я, начиная понимать, как влипла.

– Как же, есть. Но платные.

– Понятно. Нищим – бедствовать, богатым – жиреть.

– И не говори, – ответил мужчина, проходящий мимо.