Душеприказчица Мерил Пери

Заметив за собой несвойственную чопорность, Виндоухард-младший скривился и стал ждать.

Мерил вместо ответа смущенно выпрямилась, явно намереваясь оправдаться, но подопечный ее опередил, задав вопрос, и не один:

– Я-я не ослышался? Ты сказала «к возвращению»? Что все это значит?

– Хм. – Душеприказчица пожевала губы. – Господин Мориз мне признался, будто ты хочешь закончить прерванное обучение… Вот я и предположила, будто ты скоро уедешь. А что? Что-то не так?

– То есть ты знаешь, что я некромант?

– М-м-м, да, – девушка ответила без всякого смущения.

 – А это должно что-то поменять?

Гримаса полного безразличия на лице собеседницы заставила Алистера смутиться пуще прежнего, и поэтому он лишь буркнул неопределенное:

– Не знаю…

Но Мерил не была бы душещипателем, если бы позволила объекту тайного исследования закрыться в своем собственном мирке.

– Некроманты тоже люди, и их силы довольно устрашающи для большинства населения, что, безусловно, вызывает невольное уважение и даже, наоборот, искреннее восхищение! – Вопреки энтузиазму, звучащему в ее голосе, безразличная мина не стерлась с ее лица, а, напротив, стала более оскорбительной.

Смешавшись, Алистер отвечать не спешил. Он пытался понять, что бы это значило?

Но, к сожалению или к счастью, на зов господина наконец явился прихрамывающий старик по имени Уортон, знававший еще его деда, эксцентричного основателя города.

Его мохнатые седые брови сильно выдавались на иссушенном временем узком лице со впалыми щеками.

Кожа цвета серого пергамента выглядела болезненно, а глаза подслеповато щурились, не позволяя как следует разглядеть цвет радужки.

– Вызывали? – проскрипел сиплый, неприятно надтреснутый голос дворецкого в черном помятом фраке. А заметив комья грязи на полу, он не преминул выругаться: – Трарка мне в печень! Айза, Лорна! Живо сюда!

Но стукнув себя по лбу, прихрамывая, приблизился к Алистеру и бесцеремонно перехватил сонетку. Начал ее неистово дергать.

– Сколько уже говорил, что нельзя пускать людей в обуви! – причитал он, не обращая ни на кого внимания.

 – Опять, наверное, конюх напился и забрел в господский дом, да?

Виндоухард-младший не ответил на вопрос, заданный ему прислугой. А вместо этого скривился, не желая показывать Мерил в первый же день все прелести захолустной жизни в этом городишке, в котором его, потомка основателя, ни во что не ставили. А кое-где даже откровенно потешались, не реагируя ни на уговоры, ни на угрозы применить магию.