Кредо дракона, или Академия особого наказания

Разнообразие же окрасов мужчин представляло все цвета радуги, кроме красного, что всегда вызывало негласную зависть у слабого пола. И это я тоже, кстати, успела заметить.

Увы, мне и тут удалось отличиться, потому как родилась я самой натуральной блондинкой. И в первую неделю после рождения моя драконья маман отчаянно старалась это исправить. С завидным упорством она красила мои волосы по пять раз на дню. Но эффект был нулевой. После слов моих соседок я, наконец, поняла, почему. Магический иммунитет. Но сейчас я не об этом.

Моя дракомутер, все еще искренне надеясь, что я сама воспылаю любовью к красному цвету и захочу покрасить волосы, снабдила меня целым чемоданчиком реагентов. И я нашла им достойное применение!

Ход моих мыслей был внезапно прерван очередным вмешательством. Только на этот раз в меня чуть не врезался на полном ходу, кто бы вы думали? А я так и застыла на проходе, вырабатывая планы мести Шуату. Правда, он меня опередил.

– Эн’Айри! – вознегодовал черный дракоша, буквально споткнувшись об меня.

 – Неужели ты настолько жаждешь моего общества?

Да щас! Размечтался. Но вместо этого мой рот выдал:

– Я просто мечтаю об этом, о пылающий… – А еще добавил закономерное тройное: – Ой! Ой! Ой!

По глазам поняла, что Шуат не поверил ни единому моему слову. Вот и замечательно. Поэтому ехидно улыбнулась и отошла в сторону, освобождая проход парням и девушкам, столпившимся за нашими спинами.

– И зачем только рискуешь? – Раула приблизилась ко мне вместе со смущенной Сиерой.

Я же лишь закатила глаза к сводчатому потолку и произнесла что-то вроде:

– Посмотрим, о пылающие. Посмотрим.

И как раз в этот момент огромные кованые двери столовой комнаты протяжно заскрипели и распахнулись, приглашая голодных ящериц, то есть драконов, к столам, накрытым для утренней трапезы.

Естественно, галантная мужская половина нашего сборища пропустила вперед студенток, которых было, как бы это выразиться, гораздо меньше, чем студентов.

Вот еще одна странность, которую умудрилась заметить. Даже преподаватели – теоретики и практики, костоправы, они же врачи и медбратья, стражи, повара, здесь были преимущественно мужчины. Прислуги почти не имелось. Убираться и следить за своими вещами заставляли всех обучающихся самостоятельно. Кого-кого, а меня это не огорчало.

Хотела я того или нет, Сиера подхватила меня под локоть и повела в столовую, усиленно разглядывая собственную обувь.