Киска ректору не игрушка!

Но не гарантирую, что ты при этом выживешь, а могу…

– Я скажу! Всо скажу! – воришка захныкал и, будь его воля, кинулся бы пятки целовать. Но что-то мешало ему двигаться. Или кто-то.

Я прищурилась и увидела тончайшие прозрачные нити, связавшие того по рукам и ногам.

– Зачем тебе брошь и как ты о ней узнал?

– Чары. Мы, гоблины, чуим такое за много-много… – проворчал он, а после кивнул в мою сторону. – Если бы эта гадина не слопала брошь, она бы уже давно была бы у меня в руках.

– Гадина – это ты о моей кошке? – Люпин нахмурился, переведя взгляд в мою сторону.

 – Она с вами?

– Ага… – Слова гоблина невероятно напугали, но когда он добавил: – Если бы… – от сердца отлегло.

Фу-ух. Я не связана с этими воришками. Люпин тоже едва заметно выдохнул и перестал сверлить меня устрашающим взглядом.

– Повторяю свой вопрос. Зачем тебе брошь?

– Так это ж, дорогая, зараза, – гоблин явно испытывал наше с магиусом терпение, потому что говорил одними загадками.

И тут мы с хозяином сошлись мыслями, потому как он пришёл к выводу:

– Ясно, значит, ты выбрал пытки в подвале.

– Не-а-а-т! – возопил гоблин как резаный. – Я-я-я расскажу! Просьба, у меня просьба… найти оброненный артефактишко. Одна потеряшка пожалилась нашему корифею. Артисты мы, не воры, чёс-слово! В хоре поём да сценки усякие играем…

– Ты мне зубы-то не заговаривай… – По взгляду хозяина я поняла, что он начал понемногу свирепеть. А это, как минимум, чревато прошлыми глюками, которые меня посетили.

Не суть. Поняв, что скоро будет жарко во всех смыслах, но подло сбегать – не мой метод, я решила принять непосредственное участие в будущей потасовке. Сгруппировалась для прыжка и, как раз когда гоблин что-то там заикаясь, мямлил, прыгнула на стол.

– Мр-мяу! – вскричала я недовольно, пытаясь затормозить. Кое-как зацепилась за край столешницы, а заодно и за кипу бумаг. Неудачно. В общем, я шлёпнулась на пол, больно ушибла правую булку и левую заднюю лапу.

Оу.

Это было эпично, ничего не скажешь.

Но Люпину хватило, чтобы расхохотаться.

– Иди сюда, горе ты моё, – весело позвал он, когда отсмеялся. Его тёплые руки схватили меня за бока и усадили на стол рядом с собой.

А бумаги, между прочим, так и продолжили порхать по комнате.

Но недолго. Взмах руки, слабое свечение пальцев мага, и непослушная стопочка вновь собралась на своём месте, наверняка даже в нужном порядке.