Киска ректору не игрушка!

Спрятанная под плащом кошка всё ещё испуганно тряслась в его руке, правда, после услышанного, уже от страха перед своим пленителем. О чём сам пленитель даже не догадывался.

Солнечное знойное утро в этот раз решило сжалиться над служителем Тёмного ордена, а заодно и чёрной кошкой, замотанной против воли в тёмный-тёмный плащ, потому как после солнцепёка небо заволокло хмурыми тучами и зарядил дождь.

Прибытие в поместье этой мокрой парочки происходило бегом по лужам, через любимые клумбы любимейшей матушки ректора, знаменитой на всю столицу цветочницы, Луизы ван Роуз.

Эта прелестная женщина каких-то тридцать лет назад назвала своего сына в честь замечательного цветочного куста, раскрасившего буйными красками весь сад в день рождения малютки Люпина.

Правда, Луиза и не подозревала, что своим причудливым выбором она обрекла сына на разного рода прозвища: «цветочек», «нарцисс», «василёк», обязательно сопровождаемые едкими интонациями сверстников.

И в этот раз, проходя мимо безупречного сада родового поместья, магиус припомнил во всех подробностях тот день, когда поквитался с обидчиками, заставив их умолкнуть на долгие-долгие годы.

Причём буквально.

В какие-то десять лет Люпин впервые забрался в папину библиотеку с магическими книгами, к слову, запертыми в шкафах не только на ключ. Молодой мальчуган первым делом выискал и выучил наизусть заклинание под соблазнительным названием «Молчанка». О чём вскоре пожалели не только обидчики ван Роуза-младшего, но и все окружающие его люди.

С тех пор никто даже не решался в присутствии Люпина не только обзываться, но и просто сквернословить.

Маленький, но одарённый огромными силами подросток был неумолим ко всем и каждому, тем более к родным и близким, которых считал эталоном культурного поведения. Хотелось им того или нет, но семейной чете ван Роузов пришлось соответствовать ожиданиям собственного сына. Ведь ещё ни один маг Тейзина до сих пор не смог воссоздать заклинание частичного забывания, желательно, одного конкретного заклинания под ужасающим названием «Молчанка».

Тем удивительнее дворецкому было слышать из уст господина следующие слова:

– Гадство! Вот надо было случиться ливню уже на подходе к дому? Мог бы дождаться, когда я войду. Погода совсем распоясалась, не так ли, Майлз?

Но слуга вместо ответа стоял, приоткрыв рот.

Впервые за столь долгое время его хозяин выругался. Выругался? Мистер Люпин сквернословил?!

– Майлз? – Ректор недовольно вскинул брови.