Расследования в школе

 Матильда

Дорогая Люси, долго писать не могу, я на вокзале, через три минуты отправление… Я тебе говорила про конкурс по истории, который недавно проходил у нас в городе?

Ну, в общем, я в нём победила! Я – и ещё два мальчика из нашего класса. Через три минуты мы уезжаем. На неделю! Это, конечно, ужасно здорово, но всё-таки мне немного тоскливо… Вот бы ты могла с нами поехать!

Ладно, вон уже идут мальчики и наш учитель. Пока прервусь, допишу попозже.

2. Реми

Едва поезд покинул сверкающий огнями вокзал, как Пэ-Пэ де Жанвье объявил:

– Похоже, я забыл ванные принадлежности.

Мы были так взволнованы предстоящим отъездом, что никто ему не ответил. Проблема с поездами в том, что они отправляются совершенно бесшумно, этого даже не замечаешь. Мамино лицо вдруг медленно поплыло за окном, как будто она стояла на транспортной ленте, как чемодан, и другие поезда у неё за спиной тоже покатились с ней вместе, а ещё – родители Пэ-Пэ, которые кричали ему что-то и слали воздушные поцелуи.

– Alea jacta est, – объявил месье Корусант.

По-моему, это переводится как «Мы идём на восток»[1 - Вообще-то это выражение на латыни означает «Жребий брошен», его произнёс Юлий Цезарь перед тем, как перевести своё войско через реку Рубикон и начать долгую гражданскую войну против римского сената.

Затем месье Корусант достал платок, расстелил на сиденье, немного подтянул штанины и только после этого наконец уселся. Ещё одна его странная мания – он всё время потирает руки так, будто намыливает. В кармане у него непременно лежит щётка для одежды, а сегодня он в связи с предстоящей дорогой нацепил поверх ботинок калоши – это не скрылось от моего внимательного взгляда.

Не знаю, зачем я всё это записываю. Видимо, чтобы потом поделиться с классом – с теми, кто остался дома и завтра на математике будет умирать от зависти, глядя на три наши пустые стула. Месье Пиньо в который раз станет чертить на доске свои любимые треугольники с видом генерала, рисующего на карте план наступления.