Расследования в школе

Очевидно, её культурный багаж не так велик, как мой, в связи с чем она не может в полной мере осознать счастье от предстоящей встречи с Венецией и позволяет себе поддаться меланхолии, которая в высокой степени свойственна представительницам женского пола.

Что же касается меня, то, наскоро отужинав, я поспешил переодеться в пристойного вида пижаму и устроиться на своей полке. Мне выпала средняя – это весьма удобно, если ночью вдруг захочется перекусить[3 - В большинстве европейских поездов купе в спальных вагонах оборудованы шестью полками: второй и третий ярус на дневное время складываются, и купе превращается в сидячее.

]. Смогу ли я уснуть? Я немного взволнован в связи с предстоящим путешествием.

Завтра мы увидим Венецию и Венецианскую лагуну… Кажется, это слово пишется через «а»? О боже, убереги меня от орфографических ошибок…

4. Сон Матильды

Когда мне не спится, я часто представляю себе длинный поезд с освещёнными окнами, который мчится в темноте. Сейчас я как будто нахожусь в будке киномеханика, свет перед глазами подпрыгивает, и невидимый киноаппарат пощёлкивает в темноте.

Самые незначительные подробности приобретают небывалые пропорции, и непонятно, спишь ты или бодрствуешь. Всё кажется нереальным и похожим на сон.

По-моему, я уснула последней. Только спала ли я вообще? Мне чудились обрывки далёких голосов, вспышки света, глухие удары захлопываемых дверей. Внезапно ночь пронзил свист, и снова – полумрак, ритмичный стук колёс, как будто поезд отсчитывает за меня барашков, чтобы я быстрее уснула.

Временами мне казалось, что мы уже приехали, а то вдруг снилось, что я опоздала на поезд. Но в купе всё было спокойно, Реми и Пьер-Поль спали без задних ног, и поезд мирно катился дальше.

На верхней полке задорно похрапывал месье Корусант, скрестив руки на животе, как принято у рыцарей. Когда проезжали таможню[4 - Действие происходит до образования Евросоюза: тогда страны Европы ещё были разделены границами.], он спустился вниз, всклокоченный, со свисающими до колен подтяжками, и выполнил все формальные требования.

Теперь же его снова не было видно – только качались из стороны в сторону, точно маятник гипнотизёра, карманные часы, подвешенные на цепочке.

А вот что было дальше, я толком не знаю. Может, мне это приснилось? Вроде бы поезд стоял уже довольно долго, но за окнами было очень темно – ни станционных огней, ничего… В тишине доносились из коридора чьи-то голоса.