Растущая Луна

Официант принесёт ей апельсиновый сок и миску с водой для питомца.

– Я назову щенка Эклер, – мечтательно сказала Лу, разглядывая чужого пса.

– Почему? – спросил папа, изучая меню.

Официантка как раз принесла Лу одноимённое пирожное с белой глазурью по всей длине.

– А разве не похоже? – сказала Лу. – Это белый животик, – она ткнула в глазурь. – И поджаристая спинка, – девочка перевернула пирожное. – И оно дли-и-и-нное!

Папа засмеялся.

– И правда! – А потом серьёзно добавил: – Ты так хочешь собаку?

Лу кивнула.

– Очень!

– И готова сама перед школой выгуливать её по утрам? – спросила мама. – Потому что я – пас!

– Готова!

– И бегать по пять раз на улицу, пока щенок маленький, и убирать дома и во дворе какашки? – подхватил папа.

– Готова!

– И стричь когти, чистить зубы, мыть лапы? А ещё заниматься на собачьей площадке и играть с ним, когда даже нет настроения?

Лу улыбнулась.

– Вы же как-то справились со мной.

Папа задумчиво почесал щетину на подбородке.

– Девушка ты у нас самостоятельная. Может, что-то из этого и получится.

В мае Лу исполнилось десять, и утром, в день своего рождения, она услышала цоканье коготков по полу.

Луна открыла глаза и увидела его. Нет, это не мог быть Эклер, её щенок не походил на пирожное. Он был рыжим-рыжим, с длинным хвостом, который свисал до самого пола, с тёмными глазами, словно подведёнными чёрным карандашом (совсем как у фанатов тяжёлого рока), и большими смешными ушами.

– Лисичка! – воскликнула Лу.

Щенок повернул голову и посмотрел на хозяйку.

– Вот что мне ещё дала заводчица! – Папа протянул Луне резиновый мяч.

Лу кинула игрушку. Щенок повернул ушастую голову и ринулся за ней, схватил зубами и принёс Луне, виляя длинным хвостом.

И тут Луна разревелась. Заливаясь слезами, вскочила с постели, схватила щенка и прижала к себе:

– Я буду тебя любить! Я буду заботиться о тебе! Обещаю!

В дверях появилась заспанная мама.

– А корги разве бывают с хвостами?

– Ага, – ответил папа. – Я подумал, что с хвостиком лучше. Смотри, как она им виляет!

Щенок извивался в руках Лу и пытался лизнуть её в нос. Луна больше не плакала, а смеялась.