Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону

 – Мне кажется, это скорее для тебя станет наказанием.

Я стояла, слушала их разговор и еле сдержала себя от забористых ругательств. Вывод напрашивался сам собой. Ну и наглые же эти драконы! Но вслух сказала лишь:

– А за что меня наказывать?

Но на мои слова ровным счетом никто не обратил внимания. Будто дело уже решенное.

С легким сомнением в голосе Морти согласился:

– Ладно, раз ты настаиваешь.

И сказал он это своему другу, отвернувшись от меня.

Вот так, невзначай, и решилась моя дальнейшая судьба.

Но сынку ректора оказалось мало слов. Потянувшись через весь стол, он приоткрыл верхний ящик и достал оттуда кожаную папочку. Распахнул и вместе с тем подхватил другой рукой перо, стоящее в чернильнице. Далее он провел линию на промокашке, быстренько начеркал что-то и расписался в бумажке сверху целой стопочки. Все. На том дело было кончено. А я успела только ошалело приоткрыть рот.

Перо опустилось в чернильницу, дракон резво подскочил со стола.

– Приказ о наказании Ёссы Лид готов.

Пойду, отдам секретарю, – Мортимер с громким хлопком закрыл папку. И помахивая ей в воздухе, отправился в еще одну дверь, справа от той, из которой пришли его друзья.

Правда, уже на выходе из кабинета обернулся и сощуренно попросил:

– А вы тут не буяньте. И не трогайте папину коллекцию книг, ясно?

Не дожидаясь ответа, он вышел. Я же не удержалась от упрека:

– И как это понимать?

– Как милосердие, проявленное к нарушителю, – кронпринц ответил мне с подлинно-аристократичной надменностью.

 – Или ты хотел сам лично разбираться с начальником дерби.

– Но я?..

– Что? Хочешь меня в чем-то обвинить? – угрожающие нотки в голосе дракона от меня не укрылись.

– Нет, – вынужденно выжала из себя.

Как-никак, а мне еще с ним жить в одной комнате. И все-таки, какой же он осел, раз так поступил со мной, а? Уж пусть не сомневается, я постараюсь не наставить ему новых пятен на форму во время стирки и не накидать крошек в постель, когда буду ее заправлять.

– Вот и отлично, – Рио доброжелательно улыбнулся. – Потому что мне бы не хотелось портить тебе жизнь.

После этих слов Витал покатился со смеху, будто одному ему известной шутке. А мне пояснил заплетающимся языком:

– Брегись юноша. Когда он так г-рит, то им-м-меет в виду обратное…

– С вашего разрешения я пойду, перенесу свои вещи, – сквозь стиснутые зубы попросила я нового соседа.

– Да-да, конечно, – согласился он.

Ах, само великодушие. Нет слов.