Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону

Оплошность

Эссе незабвенного наглючего драконьего принца я закончила еще несколько часов спустя. Зачеркнула неверные высказывания, исправила ошибки, насколько хватало моих знаний. А заодно выделила карандашиком непонятные выражения, к которым учитель Ридкарт точно придерется. Уж это он любил. Правда, за семестр немного научилась определять его предпочтения по цитатам: это должны быть в меру уничижительные и ироничные высказывания разных культурных и политических деятелей, но обязательно проверенные по книгам.

Более того используемые термины все до единого должны быть внесены в глоссарий. Придя к такому выводу после очередной проверки тетрадей, я перестала получать по его предмету плохие оценки и наконец выровняла успеваемость, которая позволила мне продолжить учебу и перейти во второй семестр.

Встала со стула и разогнула затекшую спину, вынужденную склоняться к подоконнику под неправильным углом. С удовольствием похрустела косточками и почесала шею.

Зуд то и дело отвлекал. И сейчас, когда я закончила проверку чужого, по сути, домашнего задания, он дал о себе знать в полной мере.

Неприятная дрожь пробежала по телу, ослабляя нестерпимое ощущение, едва я услышала какой-то шорох в саду. Выглянула – никого. Птичка, наверное, или какой-нибудь грызун.

И вообще, помыться бы.

Эх, до человеческого общежития топать далеко. А драконы вряд ли пустят меня в душевые помыться одной, взаперти. Ага, мечтать не вредно.

Снова шорох отвлек от мыслей, только теперь он уже звучал за спиной. Я изумленно обернулась и уставилась на маленького кобольда, взобравшегося на подоконник. Стоя на цыпочках, он карябал длинной палочкой оконную ставню. Не успела я сказать хоть слово, как вдруг раздался щелчок, и окно отворилось, а внутрь скользнул рыженький маленький поганец с длинным носом, рогатой шапкой на овальной голове, кожаной жилеткой на голом пузе и в шерстяных штанах на тоненьких длинных ножках.

– О! – вскликнул он довольно громко. – Приветосы, человека.

Челюсть моя отвисла сама собой от такой наглости.

– Кто ты? – спросила я, когда опомнилась.

С места я не двигалась. Ибо было боязно. В руках кобольд по-прежнему держал острую палочку с крюком, которой если не убить, но поцарапать был вполне способен. Не то чтобы кобольды воинственный народец, скорее пронырливый и очень наглый. А еще довольно злопамятный.