Парадайс на Парадайзе

Это тот, который требует наполовину меньше времени, а не косметики.

Завершив положенные процедуры, я наконец вышла в общий зал, а там… Кварк на кварке. Мой сосед, который Стрейк, спал прямо на полу в позе отжимания, перед все еще открытым входом в свою спальню. Да и замок, кстати, был по-прежнему обесточен. Ну, ничего, перед завтраком у меня найдется пара минут, чтобы… Или все-таки не стоит трогать?

Ответ на мои мысли прозвучал за спиной, сказанный этаким низким баритоном:

– Я сам займусь дверью.

Хотя нет, голос моего второго соседа можно было бы смело назвать басом, если бы не пара высоких ноток в последних гласных.

– А произнеси, пожалуйста, «айкуйая»? Но только медленно и по слогам. – Стандартная процедура, отработанная моим звукопродом, по определению чистоты голоса. Обычно такое количество гласных, стоящих рядом с «йод», могут пропеть лишь люди или долговязые игнарцы. Те вообще на своем языке говорят почти одними гласными.

Но кто я такая, чтобы этот угрюмый, однако по-прежнему о-очень симпатичный индивид меня послушал и подчинился?

– Еще чего, – только и буркнул он в ответ, а затем подошел к распластанному на полу блондинчику и пнул его в пятку со словами: – Подъем, завтрак на столе.

Услышав про еду, я тут же невольно облизнулась и поспешила в кухонный бокс попытать счастья. Вдруг и для меня принесли? Но, увы, на барной стойке из прозрачного стеклопластика стоял лишь один поднос.

Однако не успела я толком расстроиться из-за предстоящей прогулки, как вновь услышала за спиной голос. В этот раз драматический тенор солдафона Лорджина:

– Уступаю даме.

И, кажется, я даже расслышала в его фразе обольщающие нотки. На съемочной площадке в окружении своих людей я бы ему высказала за такое фривольное поведение. Сейчас же решила не спорить и просто сдержано поблагодарила:

– Спасибо.

Затем действительно приступила к трапезе. С предвкушением подняла крышку и… Увидела там стандартный набор углеводов и белков для самого типичного солдафона, а главное – очень калорийный. Если в деталях, то передо мной предстали: кусок жареного мяса, промасленная парная яичница с оранжевыми, почти красными желтками (птица, их произведшая, несомненно, была какой-то мутагенной), салат овощной, но под жирным белковым соусом и много-много прессованного хлеба.