Река, текущая вспять

В последний момент Томек взял с собой еще большой кусок хлеба. Наконец он туго свернул шерстяное одеяло, перекинул его через плечо, а потом подошел к двери лавки и сделал то, чего не делал еще никогда в жизни: перевернул табличку. Теперь она гласила: «ЗАКРЫТО».

Томек дошел по тихим деревенским улочкам до хибарки старого Ишама. Занавеска была задернута. Он бесшумно ее отодвинул. На пюпитре, который Ишам использовал как подставку для писем, Томек оставил ключ от бакалеи, конверт с прощальным письмом и большой кусок нуги.

– До свидания, дедушка… – прошептал он, как будто старик мог его слышать. Затем двинулся дальше, бросил последний взгляд на свою лавку и устремился широкими шагами по знакомой дороге. Только на этот раз он не повернет назад. На этот раз его многое ждет впереди. Он – искатель приключений. Стая гусей составила в небе идеальный треугольник, словно приветствуя его. Они направлялись на юг, как и Томек.

– Я иду за вами! – крикнул он им вдогонку и почувствовал, что счастье переполняет его.

В те незапамятные времена представления о географии были весьма расплывчатыми. Не было сомнений, что Земля круглая, но многие в это не верили. «Если Земля круглая, – говорили они, – значит, те, кто внизу, ходят вниз головой? А если они не падают, значит, они приклеиваются подошвами?» Тогда не было ни точных карт, ни указателей. Люди ориентировались по солнцу, по луне, по звездам… Но надо признать, что и терялись чаще.

Томек решил идти все время на юг, где, по словам Ишама, находится океан. «В какой-то момент, – думал он, – чтобы найти реку Кьяр, придется выбирать, куда идти, направо или налево». Большую часть дня его окружал знакомый пейзаж – холмы среди равнин, – и он останавливался, только чтобы поесть хлеба, глотнуть из фляги или нарвать плодов с деревьев.

Приближался вечер, и Томеку стало казаться, что горизонт расширился и обведен нескончаемой темной чертой. Когда он преодолел еще несколько сотен метров, он понял, что это лес, огромный лес, какого он еще никогда в жизни не видел.

Ему не очень хотелось пробираться сквозь чащу, но обходной путь наверняка занял бы дни, а то и месяцы, кто знает. Утро вечера мудренее, решил Томек, почувствовав усталость. Он вернулся немного назад, к одиноко стоящему дереву, крона которого напоминала зонтик, а ветви почти достигали земли. Он залез внутрь и завернулся в одеяло.