Завидные невесты

С тех пор на меня стали коситься и считать прокажённой. Приносящей неудачу. Строить семью с брошенной невестой – накликать на себя проклятье предков. Поэтому я ни на что не надеюсь. Но тут кормят и спать можно. А как всё закончится, решу, куда отправлюсь дальше.

После рассказа орчанки в разговоре повисла пауза. Мы дружно переглянулись, и я взяла слово:

– Меня не бросали, но и замуж брать тоже не спешат. А мне уже двадцать семь.

– По человеческим меркам это много для незамужней, – эльфа произнесла тихонько.

Вопреки сказанному, мне не показалось, что она издевается. Скорее сочувствует. Однако её следующие слова заставили взглянуть на ситуацию немного иначе:

– А я была той, кто отказалась от навязанного брака.

Мы с Мэри посмотрели на неё с изумлением.

– Вам не понять, – она плавно махнула рукой и грациозно откинула волосы за спину, – но не думайте плохо. Мне навязывали ненавистного мужчину ради величия рода. – В голосе Тианы послышалась грусть с маленькой примесью злости. – Поначалу я думала, что смирюсь… привыкну, поэтому не отказала сразу.

 – Она громко вздохнула, в уголках её глаз показались слёзы. – Но чем чаще я его видела, слушала, пыталась понять, тем отчётливее осознавала, что так будет до самой смерти. В итоге я струсила, отчётливо понимая, что мой отказ не примут. Я хотела сбежать. Увы, матушка поняла раньше. Она отослала меня сюда сразу после семейного скандала, когда помолвку расторгли.

– Мне бы ваши проблемы, – вставила веское слово Мэри. – Я?то и на жизнь зарабатываю с трудом, какое замужество? Мне двадцать три.

Родителей нет, но есть младшая сестра и комнатушка на чердаке прямо над «Истлендом». Между тем Молли уже восемь, но она нигде не учится, да и читает плохо. Как только подумаю, что нужно найти гувернантку или пристроить её в пансионат, вздрагиваю от мысли, сколько это будет стоить.

Не сговариваясь, все дружно вздохнули.

– Так что же, тебе совсем никто не предлагал руку и сердце? – Мэри посмотрела на меня внимательно, как заправская репортёрша.

 – В это слабо верится.

– Я бесприданница. Профессию матушкину перенять не сумела, внешностью не блистаю, пышными формами, как видите, тоже, да и манеры обычные. Хотя не знаю, что во мне не так. Может, чересчур любознательна временами бываю? Или, вообще, смущаю мужчин излишней романтичностью. Одним словом – непонятно. Мне во всяком случае.

– Прости, дорогая, мы тебя плохо знаем, чтобы давать советы, – произнесла Тиана.