Влюбить генерала, или Купидоновы трудности

Но завершал экзекуцию моего самообладания вид его белоснежных прекрасных крылышек, сейчас слегка намоченных остатками воды в злосчастном корыте. Когда это он успел их вернуть?

– Кто это там? – прогудел генеральский голос.

Твою же маковку! Шан не должен его видеть!

Не ведая, что творю, припустила через весь двор, прятать этого крылатого гада. Махнула рукой на бегу, желая применить магию невидимости на надоедливой мелочи, но, вот незадача, магия и тут сплоховала. Не сработала. Хотя пара искорок сорвалась с пальцев.

– Быстро скройся из вида, – приказала я Руфи, едва он, завидев меня, собирался выдать что-нибудь едкое. Уж наверняка.

Бегу я, значит, вся такая растрепанная и испуганная, сердце колотится в груди со скоростью поршней от двигателя спорткара при разгоне до сотки. А этот гад взял, щелкнул пальцами и с легкостью исчез на месте!

Зато звук открытия двери генеральской спальни застал меня врасплох…

Изумленная я остановилась на полпути, а заодно уставилась на пустое место, туда, где только что приводнился Руфи.

А там никого.

Ну, хоть одна радость. Его не увидели.

– Что ты здесь опять забыла? – прогромыхал сверху генеральский голос. Повернула голову на звук и заметила неприятную ухмылку на суровом лице Шана. – Или уже успела передумать и снова ищешь со мной встречи?

– Не-не-нет! – отрицала я. За что себя люблю, так это за память. – Я тут прачечную ищу. У'Лин сказала, что мы ляжем спать там, потому что в комнате для слуг уже занято.

«Или как-то так», – добавила я в уме, отчетливо понимая, что в конце слегка приукрасила.

Генерал нахмурился. А после секундной заминки выдал так выдал:

– Зайди.

– Что? – удивилась я.

– Зайди, говорю, сегодня поспишь у меня. Я все равно буду занят работой. И не шуми, иначе нашему уговору конец.

– Ладно, – нехотя согласилась я и окинула взглядом генеральский садик в поисках одной такой вредной крылатой мелочи, которая меня подставила. Ну, Руфи, ну, отыграюсь я на тебе при первой же возможности.

Поднялась по деревянной лестнице в три ступеньки, проскрипела половицами пола, вошла внутрь его спальни и застыла, глядя на заправленный кроватный альков слева.

Справа от двери расположился маленький столик с коротенькими ножками. Белые прямоугольные листы громоздились двумя ровненькими стопочками. По центру чистенькой коричневой столешницы лежала перьевая ручка и тюбик с чернилами.

А это интересно.

– Вот, держи, – только и услышала слова генерала, когда он остановился возле шкафа.