Влюбить генерала, или Купидоновы трудности

Ведь заносчивое, неласковое поведение мало кому понравится, особенно такому любящему сердцу, как у Луян. Но любовница генерала стойко выдержала удар и позволила себе поднять голову.

– Вы хотите, чтобы я вам спела? – она плавно указала рукой в сторону струнных инструментов, установленных в уголочке спальни настоящим музыкальным островком.

– Нет. – Резкая интонация генеральского голоса вызвала в богине искреннее негодование. А сердце наложницы екнуло в груди, когда ее господин приказал: – Подойди.

Послушно склонив голову, Луян-нянь подчинилась.

Маленькими шажками она ступала тихо и плавно. Каждое движение ее тела было выверенным, точным и в то же время мягким. Даже звуки ее шагов могли с легкостью усладить слух самого утонченного ценителя прекрасного. Но только не в этот раз. Шан-и-Дан по-прежнему хмурился. А когда наложница приблизилась, останавливаясь буквально в одном шаге, он с неудовольствием отвел взгляд.

– Ты свободна, – произнес генерал по-прежнему неласково. Луян-нянь вздрогнула, будто от пощечины.

Глаза ее широко раскрылись от удивления.

Видно было, что она отчаянно борется с нахлынувшими эмоциями. Слезы подступили к горлу. И она, не издав и звука, поспешно поклонилась.

Афродита искривила розовые, идеальной формы губы в горькой усмешке. А в следующую секунду громко вздохнула и блаженно потянулась, лежа на белоснежном облачке-ложе.

– Определенно, не понимаю я этого любимчика Афины.

Еще одно движение пальца, и Афродита переместила картинку к себе за изголовье. Перевернулась на живот и поудобнее устроила подбородок на белоснежной воздушной подушке.

Картинка продолжила показывать события минувшей ночи.

Вот генерал вернулся к спальне, где разместил Виту. Несколько секунд на раздумье, больше похожее на сомнение, и он все-таки залез в кроватный альков, чем немало удивил наблюдающих. Но снова этот его приказной тон: «Не двигайся, если не хочешь, чтобы я продолжил», заставил богиню нахмуриться.

Ликование Афродиты и Афины из-за подобного проявления чувств, хотя бы понятного вожделения, к настоящему времени уже успело уступить место разочарованию.

Потому что после несвойственного генералу проявления маленькой слабости или же неподвластной разуму привязанности, стоило Вите уснуть, он снова ее покинул и большую часть ночи потратил на изнуряющую тренировку с небесным копьем.

А на следующее утро вел себя так, будто Виталины попросту не существовало в его маленьком неуютном мирке, в котором он заточил собственное сознание.