Жало белого города

Я завел нестройное «С днем рожденья тебя», Нерея взглядом меня остановила.

– В чем дело, у нас день рождения или похороны?

– Поверить не могу, Унаи. Чаби только что вошел в группу риска. Ему сейчас тридцать пять, и у него типичная алавская фамилия из двух частей, а ты его спокойненько поздравляешь? – яростно прошептала она мне на ухо.

Все внимательно следили за выражением моего лица, поэтому я умолк и вернулся к отбивной, сделав вид, что это воскресенье ничем не отличается ото всех прочих.

Ужин закончился, как и начался, в глубокой тишине, и только Лучо рассказывал анекдоты и истории, не опубликованные в разделе общественной жизни его газеты.

Он делал так всегда, если обстановка становилась напряженной. Лучо был очень подкован в социальном плане, и непростые ситуации парировал ловчее всякого тореадора.

Когда наступило время прощания, Мартина подошла ко мне сзади и обняла.

– Все хорошо, Унаи? – спросила она, нежно положив голову мне на плечо.

– Все хорошо, Мартина. Как дела на работе? Пообедаем на неделе?

– В августе разводов меньше, все норовят уехать из Витории.

Постараюсь за это время навести порядок с документами. Зато в сентябре все начинают разводиться, – рассказывала она, заговорщически подмигивая. – И у меня больше работы, как и у Германа. Так что мы с твоим братом воспользуемся августовской передышкой, чтобы сбавить ритм и спокойно посидеть в Витории. И конечно же, на этой неделе обязательно пообедаем. Я тебя люблю, ты помнишь?

– До скорого.

 – На прощание я поцеловал ее в лоб.

– Унаи… Держись. Ты справишься с этим расследованием, и не только с ним.

Она послала мне воздушный поцелуй, поправила рассыпавшиеся волосы и исчезла в направлении площади.

Перед выходом из шашлычной я зашел в туалет, чтобы опорожнить мочевой пузырь. Я стоял лицом к стене, когда какой-то парень в белом поварском колпаке подошел ко мне и протянул бумажную салфетку с надписью.

– Ты Кракен, верно? – спросил он.

– Тебе придется немного подождать, прежде чем я возьму у тебя эту бумажку, – ответил я, не успев застегнуть ширинку.

– Хорошо, – сказал парень, обеспокоенно поглядывая по сторонам.

Как только я одернул рубашку и помыл руки, он протянул мне салфетку. Несмотря на то что он был совсем молод, рука у него предательски дрожала.

– Слишком много выкурил гашиша, – сказал парень, оправдываясь.

– Я бы хотел, чтобы для начала ты представился и объяс-нил, кто сказал тебе, что меня зовут Кракен.