Речной доктор

Она подошла к груде удобрений и стала рассматривать, словно куст роз.

Молодой человек молча показал ребятам рукой: надо, мол, уходить, – и они поспешили прочь. А женщина ничего не сказала. Она все не могла понять, как можно подвинуть гору удобрений и зачем это делать. И только когда они уже вернулись к ручейку, то услышали сверху крик:

– Чтоб ноги вашей тут не было!

Как приятно было вернуться к ручейку! Он стал уже знакомым, как будто родным. Он зажурчал, заблестел под солнцем, увидев людей. Гарик встал над ним – одна нога на правом берегу, одна на левом.

– Я гигант! – закричал он.

– Уже десять часов, – сказал речной доктор. – Вам, наверное, домой пора.

– Нет! – закричали сразу Ксюша и Гарик. – Мы совершенно свободные.

– У нас каникулы, – сказала Ксюша.

– У нас все на работе, – сказал Гарик. – Мы можем хоть весь день идти.

– Ну, ладно, – сказал речной доктор. – Пошли дальше. Устанете – скажите мне.

– Мы не устанем, – заверил его Гарик.

В этом месте ручеек поворачивал прочь от города и возвращался к нему уже речкой.

Речка впадала в реку, на берегу которой стоял город. Но ребята не знали, да и мало кто в городе знал, что где-то далеко в лесу ручеек вольется в речку и вернется обратно в город.

Они шли по берегу прозрачного ручейка целый километр. По обе стороны тянулся кустарник, за ним огороды. Время от времени речной доктор останавливался и уничтожал хлам, валяющийся в ручейке, укреплял берег, подсыпал на дно песок.

Остальные развлекались, как умели.

Одна из собак, рыжая, лохматая, одноухая, с вечной улыбкой на морде, выбрала Ксюшу себе в подруги и все звала ее побегать. Гарик был разведчиком и высматривал, не надвигаются ли фашистские танки.

За заводом ручеек нырнул в лес. Лес был пригородный, истоптанный, замусоренный, весь порезанный дорожками и тропинками. Но июньская листва и июньская трава были еще свежими, птицы пели весело, солнце грело, но не пекло.

На полянке стояли столы на вкопанных в землю столбах и вокруг них скамейки для отдыха.

Речной доктор сказал:

– Привал. Легкий завтрак.

Он сел на скамейку, раскрыл свою бездонную сумку и вытащил оттуда большую бутылку с молоком, батон и высыпал на подстеленную газету кучу белой черешни.

– Молоко с черешней нельзя, – сказал Гарик.

Речной доктор не ответил. Он только улыбнулся и расставил на столе белые чашки.

– А может, можно? – спросил Гарик.

– Черешня мытая, – ответил речной доктор.