Водные ритуалы

– Есть, но там гораздо грязнее, чем здесь, а я астматик, – солгала Аннабель, ни за что на свете не желавшая делить комнату с девочками. – Не собираешься ли ты, Асьер, напугать меня своим плохим настроением? – обратилась она к Асьеру с невозмутимостью, которая очаровала их всех. – Я коллекционирую отказы, чтоб ты знал. И напрасно ты думаешь, что я перееду в другую комнату. Придется тебе смириться. Кстати, Сауль велел всем спуститься вниз, уж не знаю зачем.

И продолжала спокойно распаковывать свои пожитки.

– Кажется, у нас завелась психичка, черт возьми, – пробормотал Асьер, проходя мимо нее. – Ладно, пошли, надо проветриться.

Все ушли – Асьер расстроенный, Лучо заинтересованный, Хота довольный. Унаи отстал, роясь в рюкзаке.

– Сейчас спущусь, – успокоил он остальных, стараясь убедиться в том, что в Вильяверде у него не осталось ни одной футболки. – Трудно поверить, что ты собираешь отказы, – сказал он девушке, когда они остались одни, не глядя на нее и развешивая одежду на вешалках в ветхом шкафу, затянутом паутиной.

– У меня их десятки, – ответила Аннабель и достала из своего черного рюкзака пачку конвертов: одни открытые, другие запечатанные. – Чего уставился? Помоги распечатать последние отказы. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Унаи подошел и осторожно присел на соломенный матрас рядом с ней.

– Откуда ты знаешь, что это отказы?

Она пожала плечами и протянула ему несколько конвертов разных размеров и разного географического происхождения.

– По весу – один лист бумаги. Они всегда такие. Мне сказали, что если меня захотят опубликовать, письмо будет длиннее: как минимум два листа. С тобой начинают заигрывать и все такое.

– А в чем они тебе отказывают? – спросил Унаи, с некоторой опаской открывая первый конверт.

– Я – художник-комиксист. В нашей стране комиксов издается не так много, зато в Европе и Америке это целая культура. А уж в Азии – вообще прорва. Я посылаю образец моих комиксов всем издателям, чей адрес удается раздобыть.

– Но зачем тебе это нужно? Ты что, мазохист?

– Отказы делают меня сильнее. Заставляют рисовать. Мне всякий раз трудно начать, и я боюсь потерять мотивацию. Мне нужно, чтобы меня все время отвергали; нужно злиться, чтобы продолжать. Я не вижу другого выхода, я уже много лет изучаю собственный творческий процесс.