Водные ритуалы

– Именно так, – подтвердила Эсти. – Наш коллега Андони Куэста должен был уведомить нас об этом во время визуального осмотра, когда проводил инвентаризацию бумажника, найденного в нескольких сантиметрах от трупа. К счастью, он тщательно спрятал бумажник; это один из немногих предметов, которые удалось спасти. Мы знаем, что жертва положила деньги в банк и получила квитанцию, которая не была украдена и лежала в бумажнике.

Мы оцепенели, изумленно глядя на квитанцию, как на золотой билет с шоколадной фабрики Вилли Вонки[9 - Вилли Вонка – герой сказочной повести Р.

 Даля «Чарли и шоколадная фабрика» и одноименных экранизаций.]. Аннабель – и три миллиона евро…

Две несовместимые реалии, две прямые, которые не пересекаются.

Ана, ни во что не ставившая материальное благополучие, – что собиралась она сделать с тремя миллионами евро?

– Это более чем возможный мотив для убийства, – пробормотала Альба, высказав то, о чем думал каждый из нас. – Надо срочно исследовать ее окружение, выяснить, имелись ли у нее долги, не было ли рядом кого-то с серьезными экономическими проблемами… Словом, вы знаете, в каком направлении искать.

– Что-нибудь известно о котле, инспектор Мугуруса? – спросила Альба.

– Спасатели нашли его довольно далеко от туннеля, – ответил инспектор, поправляя темные очки. – Он в плачевном состоянии: град оставил на нем следы, которые еще предстоит оценить реставраторам музея. Понятное дело, все нужные нам следы исчезли, поэтому мы не знаем, оставили ли их те двое горцев или это отпечатки убийцы.

То же самое касается следов автомобилей, которые мы собирались обработать: буря все уничтожила. Похоже, мы ищем самого удачливого убийцу в мире, если можно так выразиться.

– Что-нибудь еще? – настаивала Альба.

Меня поразило ее лицо, когда я вытащил отчет с археологическими данными, предоставленными Тасио о Кабарсенском котле, и протянул ей. На нем читалось не только удивление, но и уважение, и даже восхищение – именно то, что я, по моему мнению, утратил в ее глазах.

Затем Альба прочитала отчет вслух, а остальные внимательно слушали. В другое время рассуждения о кельтских обрядах заставили бы нас вытаращить глаза, но после недавнего дела с эгускилорами, тисовым ядом и дольменами женщина, подвешенная на дереве и частично погруженная в бронзовый кельтский котел, не казалась нам чем-то из ряда вон выходящим.