Решительная принцесса

Зверёк сидел, вцепившись ей в волосы своими забавными лапками, похожими на морщинистые руки старика, и что-то бормотал ей на ухо с таким видом, будто вёл осмысленный разговор, хотя конечно же никто его не понимал. Завидев Бориса, обезьянка заверещала от восторга и тут же, прыгнув ему на спину, забралась на мягкое сиденье и лениво улеглась под балдахином будто благородная путешественница.

Борис оглянулся на обезьянку и перевёл взгляд на Сару.

– Он не против? – встревожилась Лотти.

– Нет, это же всего на пару минут, – ответила Сара, ласково поглаживая нос терпеливого немецкого дога.

 – В первый день он носил её слишком долго, и она ему надоела. Но Борис всё равно был умницей: он просто сел, и обезьянка сползла с сиденья на пол. Ну, смотри!

Обезьянка уютно устроилась в позолоченной хауде, высунула одну тощую лапку наружу и похлопала по ткани, изысканно расшитой плотной нитью и крошечными зеркалами. Эта попона, судя по всему, защищала спину Бориса от тугих ремней.

Лотти показалось, будто немецкий дог тяжело вздохнул.

Она была почти уверена, что ей не почудилось. Пёс тронулся с места и начал медленно обходить диван, а обезьянка, по-королевски полулёжа на своём позолоченном троне, осматривала окрестности.

– Мисс Сара?

Девочки обернулись к двери и увидели Бекки в опрятной униформе горничной. Лотти приветливо ей улыбнулась. В детстве Бекки почти всегда голодала, поэтому никто уже не ждал, что она вытянется в росте, но тем не менее на новом месте она выглядела здоровой и счастливой, совсем не похожей на то желтоватое тощее создание в услужении у мисс Минчин.

– Чай подан, мисс. В синей гостиной.

Лотти закусила губу. В доме её отца тоже была синяя гостиная. В доме, которой уже не казался ей родным.

– Ну вот, Лотти, опять ты помрачнела, – заметила Сара, снимая хауду со спины Бориса и возвращая на диван. – Что случилось? – спросила она, взяв Лотти за руку и погладив по щеке. – Не говори, что ничего. Пойдём наверх, выпьем чаю с кексами – я знаю, ты их очень любишь.

А потом расскажешь, что тебя печалит.

Лотти вздохнула и отвела взгляд. Да, Сара всегда могла её уговорить. Она была ласковой, но удивительно настойчивой. Рано или поздно она непременно добралась бы до сути, так что лучше сразу выложить всю правду.

Уже сидя в мягком кресле с чашкой чая и тарелкой тёплых кексов, Лотти в последний раз попыталась отвлечь Сару.

– Эрменгарда сказала, что ты говорила с новой судомойкой, – заметила она, когда Бекки наливала чай Саре.