Решительная принцесса

Разве воспитанные леди издают такие звуки? – Лавиния поправила горжетку на плечах и ухмыльнулась девочкам, сидящим перед ней на подоконнике.

– Откуда тебе знать, как поступают воспитанные леди? – огрызнулась Лотти. – Ты не стала вдруг мудрее оттого, что закончила учиться. Настоящая леди не стала бы приходить сюда вся в бриллиантах, чтобы похвастать перед нами своим нарядом! – Тут она широко улыбнулась, так, что на щеках появились ямочки, и пропела, сверкая глазами: – Почему бы тебе не пойти к мистеру Кэррисфорду и не показать алмазы Саре? Наверняка ей они понравятся, и она в ответ покажет тебе свои![4 - Это отсылка к книге Фрэнсис Бёрнетт «Маленькая принцесса».

]

Эрменгарда прижала ладонь к губам, но ей всё равно не удалось сдержать смех. Лотти понимала, что сейчас и правда невозможно не рассмеяться. Она сама сияла от гордости за свою колкость, несмотря на то что у Лавинии покраснела даже шея, а в глазах заплясал недобрый огонёк.

– Не смей! – вскрикнула Эрменгарда, отталкивая руку Лавинии, когда та потянулась к ушам Лотти.

Лавиния развернулась и, окружённая толпой щебечущих девчонок, зашагала к двери. Лотти обняла Эрменгарду и положила голову ей на плечо.

– Если я вздумаю тебя дразнить, Эрми, – прошептала она, – обязательно напомни, как ты сегодня за меня заступилась.

– Я смогла… – пробормотала Эрменгарда дрожащим голосом. – Правда смогла! Мне надо присесть, Лотти, у меня коленки трясутся. Отпусти меня, пожалуйста. – Она медленно опустилась обратно на подоконник, и Лотти устроилась рядом.

– Ненавижу Лавинию, – горько произнесла Лотти. – И этот пансион тоже ненавижу.

– Тсс, – остановила её Эрменгарда. – Сюда идёт мисс Минчин.

В дверном проёме, очевидно привлечённая шумом весёлой болтовни, возникла директриса с рыбьими глазами. Или она просто почуяла, что в пансионе что-то происходит. Она всегда появлялась на месте любого интересного события – обычно для того, чтобы всё испортить. Её чёрное шёлковое платье угрожающе шуршало по полированным доскам пола. Лотти вжалась в подоконник, пытаясь спрятаться за занавеской.

С каждым годом она отчего-то боялась мисс Минчин всё больше. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Избалованную четырёхлетнюю девочку заботило лишь то, что ей не дали кусок пирога к чаю, но сейчас, в возрасте десяти лет, Лотти за фасадом улыбок и сладких слов замечала пустую холодность.

Мисс Амелия шла за сестрой, и вид у неё был встревоженный – что само по себе ничего не значило: она вечно о чём-то переживала.