Решительная принцесса

Лотти умела нечаянно вывести из себя мисс Минчин, а ей совсем не хотелось слушать нотации, особенно перед Лавинией.

Мисс Минчин тихонько вздохнула. Она не одобряла бриллианты. Хозяйке пансиона не полагалось носить дорогие украшения, даже если это самый уважаемый пансион для юных леди из самых богатых семей. Только по особым случаям мисс Минчин надевала брошь с камеей, а обычно ходила с траурной брошью – в память о своём почившем отце. Она никогда не остановила бы свой выбор на вульгарных, слишком броских и, право же, порочных бриллиантах.

Было заметно, что мисс Минчин страшно разочарована, увидев ожерелье Лавинии. Но про королеву она не могла сказать ничего плохого.

– Боюсь, мне пора, мисс Минчин, – улыбнулась Лавиния. – Папин экипаж должен был за мной вернуться и, полагаю, уже ждёт меня на площади.

– Вполне возможно, – ответила мисс Минчин, выводя её за дверь. – Обязательно приходи ещё. Прекрасно, что девочки могут увидеть, как их бывшая одноклассница осуществляет все мечты юности.

Лотти выглянула в окно на площадь. Экипаж Лавинии уже стоял у входа, и две каурые лошади нетерпеливо били копытами.

Поскольку мисс Минчин верила в целебные свойства свежего воздуха, окна в пансионе были слегка приоткрыты, хотя это всё равно не спасало от духоты. Лотти с трудом подцепила пальцами тяжёлую раму и оттянула её ещё немного вверх. Эрменгарда поспешила ей помочь.

– Я просто хочу взглянуть на лошадей, – прошептала Лотти и подалась вперёд, опираясь на подоконник.

В лицо ей ударили волна тепла и яркий свет. Лотти не привыкла к слепящим лучам солнца, которое с трудом пробивалось через пыльные стёкла классной комнаты, и даже медные детали на узде, казалось ей, мерцают словно золотые.

Кивнув на прощание служанке, Лавиния вышла из главной двери и спустилась с крыльца. Слуга в тёмной ливрее поспешил открыть ей дверь, и вскоре экипаж укатил прочь.

Лотти со вздохом проводила его взглядом. Да, она терпеть не могла Лавинию, но всё-таки интересно посмотреть на неё и на красивых лошадей.

В пансионе жизнь состояла только из скучных уроков и не менее скучных перебранок. Иногда они занимались танцами или заглядывали в гости к Саре, но больше однообразную рутину ничто не разбавляло. Мисс Минчин всей душой ненавидела Сару и её опекуна, мистера Кэррисфорда, но не могла запретить Лотти и Эрменгарде их навещать. Всё-таки Сара, унаследовав от отца шахты, полные алмазов, обрела несказанное богатство.