Ритм двух сердец

– Меня отец учил стрелять из боевого пистолета, – громко рассказывал Петька своим друзьям про летние каникулы.

– Прям уж из настоящего? – не верилось щупленькому Костику Васильеву.

От рассказов Петьки его короткие тёмные волосы становились дыбом, а маленькие голубые глаза блестели.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я со второго раза попал в яблочко. Отец говорит, у меня прицел, как у него. Меткость в нашей семье всегда славилась.

– А мне можно прийти и научится стрелять? – загорелся желанием накаченный Ваня Ибрагимов.

– С отцом поговорю на эту тему, как узнаю, дам знать.

– Было бы клёво научиться стрелять, – мечтал Ваня. – Спортзал уже порядком надоел, хочется разнообразить жизнь.

– И меня… и я… и про меня спроси, – вышел вперёд Костик и от волнения начал заикаться, – хочу тоже научиться стрелять из настоящего пистолета.

– Обязательно закину отцу удочку по этому поводу, – не дал чёткого ответа Петька.

– Только не затягивай! – всё ещё горел желанием Ваня. – Скоро с отцом и его другом на охоту ехать и не хочется упасть в глазах предка.

К кабинету подошёл Дима. Он радостно поприветствовал всех и как-то странно посмотрел на Таню. Уголки его рта поползли вверх.

– Что ты с собой сделала? – не выдержал он и подошёл к девочке.

– Тебе что-то не нравится? – моментально отреагировала Маша.

– Нет, всё в порядке, – ответил Дима, а уголки рта снова поползли вверх.

– Мань, что это с ним?

– Не обращай внимания.

– Неужели я выгляжу как чучело?

– Брось, подруга, ты выглядишь потрясающе.

К кабинету подошла Ангелина Иннокентьевна с классным журналом в руках. Ровная походка и высокие каблуки всегда молодили её. Со спины и не скажешь, что идёт женщина пенсионного возраста.

– Что за гул здесь такой? – сердито посмотрела она на мужскую часть 9-го «А». – Волков, опять ты всех будоражишь с самого утра?

– Ангелина Иннокентьевна, как вы могли про меня такое подумать?! – с ангельским выражением лица сказал Петька. – Я вообще молча стоял.

– Тебя, Волков, я знаю как облупленного, – сквозь модные очки одарила Петьку взглядом учительница. – Только ты умеешь с утра пораньше всех поставить на уши.

– Эх, Ангелина Иннокентьевна, плохо вы обо мне думаете.

– Тебя не переспоришь, – махнула рукой учительница.

Вскоре все уже сидели на своих местах. До начала урока оставалось всего пять минут. Ангелина Иннокентьевна запрягла Петьку работой: под её чутким руководством развешивать на доске карты.