Ричард маленький король

– Ну, раз ты король, то я Сэр Лорд Брауни, – хохоча ответил он.

Ричард смутился, он не видел в этом ничего смешного, ну лорд и лорд, мало их вокруг расхаживает.

– Какой-то странный вы, лорд, – заметил он.

– Это еще почему?

– Вы говорите о своем происхождении, как о какой-нибудь шутке, а ведь это предмет большой гордости, – недоумевал котенок. Пес разразился новым приступом смеха.

– Почему вы все время смеетесь? – возмутился король. Ему стал жутко неприятен этот надменный бульдог, со своим глупым, без всякой причины, смехом.

– Какой же ты король? – вдруг выпалил этот хам. – Ты обычный домашний кот.

– Вздор! – воскликнул Ричард. – Боюсь, для лорда вы слишком глупы.

Бульдог перестал смеяться, он насупился и уже было принялся что-то пролаять в ответ, но Ричард громко скомандовал прислуге взять его на руки, и проходящий в этот момент Вестник, тут же исполнил приказ маленького короля. Пес с удивлением наблюдал за происходящим, не в силах поверить своим глазам. Какая покорность, думал он, какое послушание, и украдкой взглянул на своего прислугу.

– Возьми меня на руки, – пролаял ему пес, но остался без внимания.

Заметив, что кот по-прежнему наблюдает за ним, он залаял еще сильнее, почти командирским басом.

– Брауни, фу! Ты чего развопился! – прикрикнул на него прислуга, или это был вовсе не слуга. Человек дернул за поводок, расшумевшегося пса и устремился вперед, таща его за собой.

Кто кого ведет, подумал Ричард и тут же спустился на пол.

Весь оставшийся день, король провел в ожидании того, что упрямая дверь наконец-то откроется и его любимая прислуга тут же устремится заключить его в свои объятия.

Ради этого он даже готов вытерпеть сильнейшую трепку, устраиваемую Зимней в приливе чувств, не сильно долго конечно, но пару минут точно готов. Прикорнув в темном коридоре, король не заметил, как наступила ночь. Голоса из комнаты прислуги стихали, лишь храп Вестника нарушает абсолютную тишину. Ричард бросает тоскливый взгляд на входную дверь и, перебравшись в кровать Зимней, продолжает начатое.

Следующим утром котенку становится совсем тоскливо. Не радуют ни яркие лучики солнца, проникшие в комнату, ни буйство запахов, доносящихся с кухни, где Кухарка орудует своим инвентарем, издавая очередные шедевры гастрономии. Даже тот факт того, что Вестник вальяжно развалился в королевском ложе, сегодня не вызывает бурю негодования. Улица уже не казалась живой и шумной, а снег таким уж белым.