Купи меня дорого

Пачки денег, выстроенные рядами, какие-то документы, папки, диски. Я не могла отвести взгляд от новеньких запакованных купюр. Даже отсюда я видела, что все они крупного номинала. Мамочки, да тут десятки миллионов, еще и доллары имеются, и евро. Я тяжело задышала, глядя как убийца достал из кармана куртки чёрный плотный пакет, и раскрыв его, начал складывать туда купюры. Я заметила, что он считал, и взял не все. Больше половины осталось. Бросив пакет на пол, незнакомец быстро перебрал диски, и поколебавшись пару секунд, сунул все в задний карман кожаных штанов.

Закрыл сейф, и только потом повернулся ко мне. Я как завороженная пялилась на черный пакет, зажатый в его руке. Даже про пистолет забыла. Я представила, что могла бы сделать с такими деньжищами, как далеко могла уехать, начать все сначала. Забыть о Марго, Инге, о фальшивом благополучии, которое мы все изображали на людях. Большую часть жизни меня тошнило от них обеих. Сколько я себя помнила, они приводили в нашу квартиру клиентов и трахались с ними чуть ли не при мне, а если случался простой, то трахались друг с дружкой. Да, у мамы были особые отношения с Ингой. Вот такая у мня современная семья. Европейские нравы.

– Он тебе заплатил? – вопрос моего потенциального палача вырвал меня из омерзительных воспоминаний. Я вздрогнула и подняла взгляд с вожделенного пакета на лицо, на котором видела только глаза. Внимательные, насмешливые. Он заметил, как я жадно пялилась на деньги.

– Нет, – не думая, соврала я.

Мужчина прищурился и шагнул ко мне, скользнув взглядом вниз.

– Сколько? – резко спросил мужчина. Я нервно сглотнула. – Сколько он тебе должен? – уточнил он, прежде чем я успела ответить.

– Три миллиона, – на одном дыхании выпалила я. Ну, а что? Если убьет, то никому хуже от моего вранья не станет. Что я теряю, в конце концов?

Он даже глазом не моргнул, только еще пристальнее ощупал своим взглядом мое тело, словно силясь понять, что там у меня такого спрятано… на целых три миллиона.

Хотя разве спрятано? Когда мужик с пушкой появился, я перед Денисовым трусы снимала.

Между нами повисла тишина, я убрала руки за спину, скрестив пальцы и отчаянно пытаясь выглядеть смелой и уверенной, но моя бравада с треском провалилась, когда мужчина запрокинул голову и расхохотался. Я нахохлилась, как ощипанный воробей, сердце упало в пятки, захотелось разрыдаться в голос от обиды и страха. Приступ смеха прекратился так же быстро, как и начался.