Купи меня дорого

У тебя в трусах полтора лимона и столько же в лифчике. – Наберешь этот номер, скажешь, что от Снайпера, объяснишь задачу: нужны документы, перечислишь какие. И больше двухсот штук ему не давай.

– Ага! – торопливо кивнула я, засовывая руки в рукава и застёгивая огромную куртку, от которой пахнуло табаком и кожей, и чем-то еще очень мужским. Свежим и терпким одновременно. «Снайпер», эхом мелькнуло в голове. Значит, не ошиблась я. Все-таки киллер. – Ну, я пойду, – выправив забравшиеся под ворот кудряшки, неловко пробормотала я.

– Матрёшка, – окликнул он меня стальным тоном. Я вопросительно взглянула в прозрачно-серые глаза, которые в прорезях чёрной маски казались неестественно светлыми. – Три миллиона небольшая сумма. Используй их с умом. Тебе учится надо, если не хочешь до конца жизни ноги для уродов вроде Денисова раздвигать.

– Я и не собиралась…

– Видел я, как ты не собиралась, – «Снайпер» хамовато оборвал меня на полуслове. – Ты с характером, смекалистая, хитрая, не растерялась, когда я про оплату спросил.

Я любою таких наглых, изворотливых. Только поэтому сейчас с тобой разговариваю.

– Спасибо… За куртку, за деньги, – перечислила я, и, подумав, добавила: – И за девственность тоже.

Когда суровый Мистер Икс снова расхохотался, я тоже улыбнулась. Сначала неуверенно, потом шире, пока мои плечи не задрожали от смеха. Скорее нервного, чем настоящего.

– Жгешь, Матрешка, – он протянул руку, резко схватил меня за волосы и грубо рванул на себя.

Я опешила от неожиданности, даже слезы из глаз брызнули. – У меня к тебе предложение, – прохрипел изверг, безжалостно припечатав меня к своему мощному бедру и оттягивая мою голову назад. В ноздри ударил запах бензина, сигаретного дыма и мужского лосьона для бритья. От незнакомца исходила свирепая энергия. Нельзя обольщаться и забывать, что этот человек опасен, он хладнокровный убийца. – Когда у тебя день рождения? – неожиданный вопрос застал врасплох. Я снова растерялась, замешкалась с ответом, и психованный сукин сын дернул сильнее, несколько прядей моих волос наверняка остались у него между пальцами. Сволочь! Грубая скотина! От резкой боли искры перед глазами замельтешили.

– Шестого июня, – присмиревшим шепотом пробормотала я. Я не дура, чтобы дразнить зверя, находясь от него в опасной близости и без всякой страховки.

– А лет сколько? – требовательно спросил он.

– Шестнадцать, – снова соврала я. На всякий случай.